– Рунн мне рассказывал, что подходы сюда усеяны костями его менее удачливых предшественников. – Брайс махнула рукой в противоположный конец зала, где среди тумана едва просматривалась арка второго выхода.

Она поправила Звездный меч за спиной и потрогала эфес Правдорубца на поясе. Казалось, меч и кинжал снова досаждают ей своей энергией.

Хант поднял глаза к сводчатому потолку, потом осмотрел изображения на стенах: архипелаг островов, высящийся над морем звездного света. Безмятежное, идиллическое место, каким якобы был в древности Аваллен.

– Что-то я не вижу на здешних рисунках ни Звездного меча, ни Правдорубца, не говоря уже о сцене их объединения, – сказал он. – И туманов тоже нет. Только острова, и больше ничего.

Похоже, они попали в информационный тупик. Возможно, не только в информационный.

– Может, что-то есть в главном туннеле, ведущем сюда, – предположил Тарион.

Брайс молча подошла к саркофагу. Всмотрелась в мастерски вырезанное красивое лицо первого Звезднорожденного принца.

– Ну здравствуй, поганый насильник, – произнесла она голосом, полным холодной ярости.

Хант едва дышал. Может, Урда сейчас наблюдала за ними. Может, причиной тягостной обстановки здесь были не туманы, а присутствие богини, приведшей их сюда.

– Ты считал себя победителем, – прошептала Брайс, обращаясь к саркофагу. – Но она тебя обставила. Ты посмеялся над ней. А последней посмеялась все-таки она.

– Брайс, ты о чем? – решился спросить Хант.

Брайс оторвала взгляд от мраморной статуи Пелиаса. В ее глазах не было ничего, говорящего о ее человеческом сердце, – только ледяная фэйская ненависть к давным-давно мертвому предку.

– Может, ты нам что-то пояснишь? – осторожно предложил Хант.

Но раньше, чем Брайс ответила, Тарион высказал свое предположение:

– Быть может, Пелиас построил где-то поблизости другой зал, и там-то и есть сведения о мече, кинжале и открытии портала в никуда. – Он указал на стены помещения.

– Нет, – тихо возразила Брайс. – Мы там, куда и должны были попасть. – Она указала на пол с изображением извилистых звездных рек. – И усыпальницу строил не Пелиас. Он вообще не имел никакого отношения к туннелям и рисункам на их стенах.

Нагнувшись, она приложила ладонь к полу. Звездный свет полился во все стороны, освещая пол, стены, потолок.

То, что казалось звездными морями и реками, наполнилось звездным светом и… ожило. Задвигалось, заструилось. Это была тайная иллюстрация, предназначенная лишь для тех, кто имел дарования, например особое зрение.

Волнистая река звездного света текла прямо к саркофагу в середине зала, пенилась вокруг него, словно там был центр водоворота.

Брайс уперлась в стенки саркофага, напряглась всем телом и… Тяжелый мраморный саркофаг отодвинулся в сторону. Под ним была потайная лесенка, ведущая вниз.

Брайс выпрямилась, перевела дыхание и мрачно улыбнулась:

– Усыпальницу построила Хелена.

Чем ниже спускалась Брайс по потайной лестнице, тем сильнее становились пульсации меча и кинжала. Казалось, им хотелось попасть вниз. Нет, им было просто необходимо туда попасть. Брайс уже подумывала, не снять ли их с себя, чтобы просто передохнуть, но в этот момент ее ноги коснулись пола.

В центре зала, куда она попала, журчал ручей. Наверное, ответвление от реки наверху. Вода пробила себе путь сквозь черную каменную толщу. Здесь тоже было изображение восьмиконечной звезды на полу. Рядом с ручьем стояли черный кувшин и чаша.

– А это еще что за штучки? – пробормотал Хант, вставая рядом с Брайс.

Невзирая на ссору, он по-прежнему старался защитить ее. Но может, это стремление защитить ее и вызывало у него чувство вины и страх? То и другое сжирало его изнутри.

Все, что выдала ему Брайс, не было случайными словами, брошенными в запале. Каждое слово било в цель. Брайс не устраивало, чтобы он просто пошел с ней дальше. Ей требовался Хант, целиком и безоговорочно сражающийся на ее стороне. Она не знала, как ему это передать, как заставить понять и принять ее позицию.

Ее зубы стучали от холода, но холод отошел на задний план, когда она увидела ручей, кувшин и чашу. И восьмиконечную звезду. На двух лучах имелись борозды: одна маленькая, другая побольше.

Никаких других предметов в потайном зале не было.

– Есть какие-нибудь соображения насчет того, что это? – спросила она у Ханта.

Гнев прошел, и она могла играть с ним в «нормальность». По крайней мере, сейчас.

– Я по горло сыт сюрпризами, – объявил Тарион, спустившись в зал.

Вслед за ним спустилась Сатия.

Брайс подняла палец, сосредоточив на нем свой свет.

– А теперь еще и это, – проворчал Тарион.

Хант молчал. Брайс указала на черный пол и пальцем процарапала совсем короткую бороздку в полу.