Если она хочет, чтобы это прекратилось, это прекратится. Он был готов выполнить любое ее желание.

Она водила пальцами по рельефным мышцам его груди.

– Ты уверен? – спросила она, и он вздрогнул от ее вопроса.

– Да, – выдохнул он, коснувшись зубами ее нижней губы.

Он повел ее к кровати, уложил и лег рядом. Лидия провела пальцем по тому месту на его нижней губе, откуда во время пыток ему вырвали кольцо. Затем по такому же месту на лбу.

– Мне этого было не выдержать, – прошептала она, поцеловав его лоб. – Я не могла…

Лидию затрясло. Рунн крепче обнял ее.

– Я с тобой, – сказал он. – У нас все получилось.

Дрожь только усилилась, словно только сейчас она по-настоящему осознала и прочувствовала все события недавнего прошлого.

– Я с тобой, – повторил Рунн и поцеловал ей шею. – Я с тобой.

Он поцеловал за ухом. Лидия стала гладить его по спине. Дрожь прекратилась.

– Я с тобой, – повторял Рунн, целуя ей основание шеи и одновременно расстегивая молнию на ее гидрокостюме.

Лифчика на ней не было, и ее роскошные высокие груди с розовыми сосками оказались у него в ладонях. Рунн что-то пробормотал и, не удержавшись, взял один сосок в рот.

Пальцы Лидии блуждали по его талии, стремясь опуститься ниже, но пока ей этого не удавалось. Рунну вначале хотелось исследовать ее. Не отнимая губ от восхитительного соска, Рунн взял ее руки, заложил ей за голову, придавил своей рукой, а сам устроился у нее между ног.

Лидия вздрогнула.

Совсем немного, но Рунн это почувствовал. Ощутил легкое напряжение в ее теле. Он остановился, поднял голову и посмотрел на нее. На руки, придавленные им к кровати.

Тот мерзавец…

Рунн немедленно разжал пальцы.

Он убьет Поллукса. Нет, не просто убьет. Он будет убивать эту тварь медленно, лишая рук, ног и перьев. Молот дорого заплатит за все зло, что причинил Лидии.

Ее глаза потеплели. Она коснулась его лица и прошептала:

– Старые воспоминания… всего-навсего.

Которых не должно быть. Которые укоренились в ней из-за Поллукса.

– Рунн.

Он снова взял ее руки и нежно поцеловал каждое запястье. Потом прижал их к ее сердцу, продолжая целовать.

– Рунн, – повторила она, но он уже лег рядом, положив ей руку на живот.

– Останься со мной на ночь, – тихо попросил он. Полоски теней обвились вокруг настенных масляных светильников, потушив их. – Я не прошу секса. Просто… останься со мной.

В темноте он не видел ее глаз, но чувствовал их. Потом Лидия шевельнулась. Зашелестели молнии. Она полностью разделась. Рунн тоже разделся и нырнул под одеяло.

Лидия уютно устроилась, прижавшись к его боку.

Он соврал. Он хотел оказаться внутри нее, хотел так сильно, что даже скрипнул зубами, но ее запах успокоил его. Уравновесил. Он обнял ее за голую талию и прижал к себе, чувствуя, как ее груди упираются в его грудь. Рука Рунна скользнула к ее ягодицам. Чуть сместиться – и он окажется у нее между ног.

Но сегодня полной близости между ними не будет. Постепенно дыхание обоих стало ровнее. Лежа почти в кромешной темноте, они смотрели друг на друга. Никогда еще он не чувствовал так остро, что на него смотрят.

Потом ее глаза закрылись. Дыхание стало глубже.

Рунну не спалось. Так он и пролежал до рассвета, не выпуская Лидию из своих крепких объятий.

* * *

– Ты что, лазером долбанула? – крикнул Тарион.

С места, где свет ударил в потолок, продолжали сыпаться обломки, загораживая проход к фэйским королям, Флинну с Деком и Близняшкам-Убивашкам. И к своре упырей тоже.

– К реке! – скомандовала Брайс.

– Что? – удивился Хант, но Брайс уже бежала к темной, стремительно несущейся воде.

– Прыгайте! – крикнула она.

Звездный свет вздымался и опадал в такт ее шагам.

– Телепортируй нас! – возразил Хант.

Нужно не бежать к реке, а перебраться через завал и помочь Флинну и Деклану, оставшимся во власти королей и близнецов.

– Прыгайте! Немедленно! – распорядилась Брайс и, не дожидаясь реакции мужчин, помчалась к уступу над рекой.

Хант попытался схватить ее и удержать от этого безумия, но не успел. Брайс прыгнула. Он видел, как звездный свет стал ярче, словно соглашаясь с ее решением.

А потом звезда на груди Брайс погасла.

Во внезапно наступившей темноте, где лишь поблескивали молнии Ханта, упыри снова зашипели и стали приближаться. Казалось, они протискивались сквозь завал.

– К реке, – сказал Сатии Тарион и, схватив ее за руку, помчался к берегу.

Он прыгнул. Сатия завопила, сообразив, что русал и ее тащит в воду. Потом грохот реки поглотил все звуки.