Сатия промолчала.

Хант подошел к Брайс, положил руку на плечо, выражая поддержку. Однако она чувствовала, что даже он – ее истинная пара – недоволен такими заявлениями.

Ну и пусть. Она сказала правду. Если фэйцам дороги традиции и они хотят и дальше видеть над собой тиранов, флаг им в руки.

* * *

Отработав в архиве, все вернулись в замок. Но на обед ни Флинн, ни Дек почему-то не пришли. Рунну пришлось обедать с Лидией в мучительной тишине.

Ему хотелось о многом поговорить с Лидией – что-то спросить, о чем-то узнать, – но не находил слов. Он ел, невыносимо громко стуча вилкой по тарелке. Каждый кусок хрустел у него на зубах, словно он разгрызал стекло. Поев, оба молча отправились по своим комнатам. Их шаги в гулких коридорах напоминали раскаты грома.

У своей комнаты, уже собираясь толкнуть дверь, Рунн вдруг спросил:

– Как ты думаешь, с моей сестрой все благополучно?

– Это ведь ты бывал в Пещере Принцев. – Лидия повернулась к нему. – Тебе лучше знать.

– Если честно, не знаю. – Рунн покачал головой. – Голова у Брайс переполнена идеями. А пещеры здорово умеют сбивать с толку. Чуть ослабишь внимание, чуть задумаешься о чем-то… последствия бывают не из приятных.

– С такими спутниками, как Аталар и Баксиан, ты можешь быть спокоен за сестру.

– Тарион бы обиделся на такие слова.

– Я плохо знаю Кетоса как воина и потому не могу его оценивать.

– Итан зовет русала «капитан Как-его-там», но, по-моему, он недооценивает Тариона. В опасные моменты Тарион способен на самые отчаянные действия.

Лидия улыбнулась, и Рунну почему-то сразу стало легче.

– За Брайс можешь не волноваться.

Он кивнул и задал новый вопрос:

– Вы с Гипаксией общались?

– Нет. С осеннего бала ни разу.

Следующий вопрос выскочил из Рунна раньше, чем прошел через мозговые фильтры.

– В тот вечер… ты собиралась встретиться со мной в саду?

В глазах Лидии вспыхнуло удивление и тут же погасло. Она поджала губы, словно раздумывая, отвечать ли ему.

– Гарпия меня опередила.

Рунн подошел к ней ближе. Коридор вдруг показался ему слишком маленьким и тесным.

– Но ты хотела показаться, как мы договаривались?

– Так ли это важно теперь?

Он решился на новый шаг. Он наклонился и обнял ее за талию, обалдев от зовущих изгибов бедер.

Его руки сомкнулись за ее спиной. Рунн ненавидел себя за эту вспышку страсти, от которой у него перехватило дыхание. Он хотел Лидию. Хотел видеть ее голой, извивающейся под ним и со стоном произносящей его имя. Он хотел, чтобы она рассказала ему обо всем, хотел… хотел вернуть ее дружбу. Ему был нужна подруга, с которой можно говорить честно и открыто, которая знает о нем то, что больше не знает никто.

Рунн сделал еще шаг и увидел, что Лидия вся дрожит. То ли от страха, то ли сдерживая ответный порыв.

– Лидия, – наконец прошептал он.

Она закрыла глаза. Было видно, как подрагивает жилка у нее на шее.

Ее запах изменился, словно под утренним солнцем распустились цветы. Запах весь состоял из возбуждения. Член Рунна болезненно напрягся.

Его не волновало, что они стоят посреди коридора и в любую секунду могут попасться на глаза Близняшкам-Убивашкам. Он опустил руку чуть ниже и чуть не застонал. Совершенные пропорции ее бедер возбудили его еще сильнее.

Глаза Лидии оставались закрытыми. Жилка на шее все так же дрожала. Рунн наклонился и прильнул губами к этому месту.

Ее дыхание участилось. Глаза Рунна закатились почти к затылку. У ее шеи был вкус… соития. Рунну требовалось больше. Он слегка закусил зубами нежную кожу ее шеи, потом провел языком у нее под ухом. Его член завибрировал.

Тело Лидии расслабилось и стало податливым под его руками. Голова чуть склонилась набок. Это было приглашение. Он провел языком по основанию ее шеи, а рука соскользнула с талии к ягодицам.

Лидия вдруг напряглась и отстранилась.

Похоже, совладала с собой. Вспомнила, кто она и кто он.

Он стоял как последний идиот, слегка задыхаясь. Окаменевший член выпирал под брюками, а она… просто смотрела на него широко открытыми глазами.

– Я… – Рунн не представлял, о чем говорить и что делать.

В голове у него все поплыло. На руках этой женщины было столько крови, и тем не менее…

– Спокойной ночи, – прохрипел Рунн и поспешил в комнату, пока не выставил себя перед Лидией еще бо́льшим дураком.

Она его не удерживала.

Брайс лежала на жестком и холодном каменном полу, пытаясь вообразить, что лежит в своей кровати, что ей в бедро не упирается острый обломок, а рука под головой – удобнейшая из всех существующих подушек.