– Ты несешь с собой и на себе три самых священных для нас предмета. Тогда что ты планируешь… как ты намерена поступить с фэйцами?

– Никак. Ты права: я не хочу иметь с ними ничего общего.

Рисунки на стенах лишь укрепляли решимость Брайс, особенно те, где убивали пегасов.

– Не сочти за обиду, – добавила она, искоса взглянув на Сатию.

– Но почему?

Брайс была вовсе не настроена говорить на такие темы и выразительно посмотрела на Сатию, надеясь, что та поймет ее нежелание. Однако Сатия без страха и робости выдержала ее взгляд. Брайс вздохнула. Придется продолжать этот разговор.

– Фэйцы… не принадлежат к числу моих любимых народов. Я их и раньше не жаловала, а после нынешней весны – тем более. Я действительно не хочу иметь ничего общего с кучкой трусов, которые во время нападения демонов попрятались на своих виллах. Им было наплевать, что рядом гибнут ни в чем не повинные люди. И теперь они готовы повторить это на Аваллене, уже в большем масштабе.

– У некоторых из нас не было иного выбора. Нас просто посадили под замок, – напряженным тоном ответила Сатия. – Родители настрого запретили мне выходить.

– Мне, как помнишь, тоже запрещали идти в Пещеру Принцев. Но я привыкла плевать на запреты и решать сама.

Сатия вспыхнула, но сдержалась.

– Если ты… если мы… переживем этот поход, что тогда?

– Не понимаю твоего вопроса. К чему относится это «что тогда»?

– Что ты намерена сделать с мечом и кинжалом? С Рогом? Допустим, твои самые смелые надежды осуществились: мы нашли здесь или в архиве сведения о том, как победить астериев. Победили. Ты и потом оставишь эти предметы у себя? Но зачем они тебе, если ты не хочешь иметь с нашим народом ничего общего?

– Ты хочешь сказать, что они не должны оставаться у меня?

– Я спрашиваю, что́ ты планируешь сделать с ними и… с собой?

– Я меняю девиз Пещерной группы, – объявила Брайс. – Теперь он звучит так: «Каждый занимается своим делом».

– Я спрашиваю не из праздного любопытства, – заявила Сатия, не поддавшись на уловку Брайс. – Потом ты устранишься от всего, что связано с нашим народом?

– Не вижу особого смысла толкаться среди фэйцев, – холодно ответила Брайс. – Да и у тебя тоже нет веских причин. Ты ведь для них обуза. Для Короля Осени, Морвена и родного отца. Ты для них ценна только с точки зрения способности к деторождению. Им плевать на твой ум и душевные качества, на смелость и доброту. Их интересует лишь твоя матка, и упаси тебя Луна, если вдруг возникнут трудности с плодовитостью.

– Я это знаю, – с такой же холодностью ответила Сатия. – С раннего детства.

– И тебя это устраивает? – с нескрываемой резкостью спросила Брайс. – Тебя устраивает отношение к себе как к детородной машине? Как к существу второго сорта? Тебя устраивает, что ты не имеешь ни прав, ни будущего? Ты готова согласиться на жизнь, где ты принадлежишь либо отцу и родственникам мужского пола, либо мужу?

– Не устраивает, но я родилась для такой жизни.

– Только теперь ты не папочкина дочка, а госпожа Кетос, – напомнила Брайс и кивнула на Тариона, внимательно слушавшего их разговор. – Так приготовься ко всем новым особенностям своей жизни.

– К каким это особенностям? – не выдержал Тарион.

Сатию волновало главное. Не обращая внимания на издевку Брайс, она гнула свое:

– Что ты намерена сделать с фэйцами?

– Сделать?

Брайс даже остановилась.

– Да, – без тени страха ответила Сатия. – При всей магической силе, которая у тебя есть. Учитывая то, кем ты являешься и чем обладаешь.

Хант тихо свистнул, напоминая, что разговор зашел в опасное русло. Однако вопросы Сатии разозлили Брайс.

– Я всего-навсего хочу, чтобы фэйцы оставили меня в покое. И тогда я тоже оставлю этих напыщенных придурков в покое.

Сатия указала на Звездный меч за спиной Брайс:

– Но есть древнее пророчество: «Когда объединятся нож с мечом, и наш народ объединится тоже». Получается, на тебя была возложена миссия объединить всех фэйцев…

– Я ее выполнила, – перебила Сатию Брайс. – Я объединила фэйцев Мидгарда с фэйцами на нашей древней родине. Пророчество исполнилось. Или ты надеялась на что-то другое?

Глаза Сатии сверкали. Железная девица – невзирая на условия, в которых она выросла.

– Я надеялась на появление фэйской королевы, которая изменит к лучшему жизнь нашего народа.

– А вместо этого вы получили меня, – сказала Брайс и, сжав кулаки, зашагала дальше.

Мелькнула мысль: неплохо бы лазерной силой убрать со стен все рисунки. Сделать это с такой же легкостью, с какой Ригелус рушил статуи в Вечном Дворце. Может, послать настолько мощный луч света, что он расплавит всех упырей, шипящих по стенам?

– Фэйцы сами вырыли себе могилы, – добавила она. – Теперь пусть туда и ложатся.