Я представляю его там, и в моем животе порхают бабочки. Но чем больше я пытаюсь представить себе Дрейка, тем настойчивее разум продолжает рисовать тот момент с Гарретом на кухне, его губы у меня между ног, смесь тепла и холода, сводящая с ума, когда он довел меня до оргазма.

Что бы я сделала, если бы Дрейк прямо сейчас вошел в эту дверь? Шагнула бы ему навстречу? Или пошла к Гаррету? Сделать выбор невозможно, так что даже к лучшему, что этого никогда не произойдет.

Я была бы только за.

Я хочу быть женщиной, которая прервет твое воздержание.

О, котенок. Поверь мне. Я бы тоже этого хотел.

Я плотно сжимаю губы. Следующие слова, которые я печатаю, дерзкие и безумные. Не могу поверить, что говорю это.

Это можно устроить.

Я знаю, в какой-то момент мне, вероятно, придется сказать ему, что я девственница, но что, если он отреагирует, как Гаррет? Что, если не захочет меня? Мне вновь становится немного стыдно из-за того, что я разговариваю с другим парнем в тот же самый день, когда я трахалась с Гарретом, но опять же… Гаррет никогда не будет верен мне, так почему я должна быть верна ему?

Ответ Дрейка разочаровывает.

Все не так просто.

Я предпочитаю не развивать тему. Если это по-настоящему сложно, я вряд ли хочу знать почему. С меня хватает собственных сложностей, с которыми нужно справиться. Раз уж речь зашла об этом, я оборачиваюсь и смотрю на Гаррета. Он все еще стоит на прежнем месте, пьет воду и просматривает свой телефон. Чувствуя на себе мой взгляд, Гаррет поднимает глаза, и наши взгляды на миг встречаются.

– Тебе это нравится? – внезапно спрашивает он.

Я застигнута врасплох. Мне почему-то кажется, что он застукал меня за разговором с Дрейком, но я знаю, что это не так.

– Что именно? – уточняю я, с прищуром глядя на него.

– Твоя работа, – отвечает Гаррет, кивая на мой телефон. – Делать то, что ты делаешь онлайн для мужиков? Тебе это нравится?

Для меня непривычно разговаривать с ним на такие темы. Гаррет всегда был последним, кому я честно бы рассказала о своей работе, но после всего, что было между нами на этой неделе, я уже не ощущаю прежней неловкости.

– Иногда.

– И ты никогда не встречалась ни с одним из этих мужчин в реальной жизни, верно?

– Конечно, нет, – отвечаю я не раздумывая. Как он узнал, что мы только что говорили об этом с Дрейком? – Но… какое тебе дело? Ты ревнуешь?

– Нет. Просто беспокоюсь о тебе.

Ответ настолько искренен, что на миг я не знаю, что сказать. А потом вспоминаю вчерашний разговор с Лорой, ее слова о том, как Гаррет всегда стремился защитить меня, а я об этом даже не догадывалась. При мысли, что я значу для Гаррета больше, чем когда-либо думала, я ощущаю теплоту в груди.

– Нет, клянусь. Я никогда не встречаюсь с клиентами. Я оберегаю себя.

– Хорошо. И это то, чем тебе нравится заниматься, верно? А не нечто такое, что ты вынуждена делать?

Я сглатываю вставший в горле ком. На этот вопрос у меня нет ответа. Стыд по поводу того, что я часть секс-индустрии, наверное, самая сложная часть моей работы. То, как общество заставляет меня скрывать это или стыдиться, как будто этот труд хуже, чем на заправке или в библиотеке. Работа есть работа. Заявить, что она мне не противна, – это больше, чем может сказать множество людей.

– Это тебя волнует? Знать, чем я занимаюсь?

Гаррет подходит, засовывает телефон в карман, упирается руками в столешницу по обе стороны от меня и наклоняется ближе. Мое сердце готово выпрыгнуть из груди.

– Когда-нибудь появится мужчина, которому не понравится то, чем ты занимаешься. Он захочет, чтобы ты принадлежала только ему, потому что думает, что ты не более чем тело, которое он может контролировать. И это будет потому, что он не уверен в себе. Настоящий мужчина знает, что по-настоящему обладать кем-то – привилегия, что у тебя есть не только тело, а нечто гораздо большее. Я хочу, чтобы ты понимала разницу, Мия.

Я, затаив дыхание, смотрю ему в глаза. Пространство между нами заряжено электричеством и готово взорваться в любой момент. Но когда я ожидаю, что Гаррет прильнет к моим губам и поцелует, он этого не делает. Лишь отстраняется и идет к лестнице, ведущей в подвал.

– И какой из них ты? – спрашиваю я.

Гаррет останавливается и поворачивается ко мне.

– Я еще сам не разобрался, – отвечает он и исчезает на первом этаже.

Это наша последняя ночь в доме у озера, поэтому я не удивляюсь, услышав, как Мия, крадучись, тихими шагами спускается по лестнице в мою комнату. Мы не говорим ни слова. Она забирается ко мне в постель и ложится рядом.