Чувствую на себе его взгляд, когда шагаю к лестнице. Прежде чем скрыться за углом, я оглядываюсь назад, и наши глаза встречаются. Ненадолго, всего на пару мгновений, но удивительно, как много можно передать одним взглядом. Вопрос в том… что именно я только что сказала, оглянувшись на него? Пригласила прийти и посмотреть на меня? Принять душ со мной? Трахнуть меня?

Эти мысли не дают мне покоя, пока я с волнением готовлюсь к душу. Войдя в ванную наверху, я начинаю закрывать за собой дверь, но по неведомой причине в последнюю минуту решаю оставить ее слегка приоткрытой. Почему? С точки зрения логики, потому что наших родителей нет дома, и у Гаррета нет причин быть здесь.

Отчего я на самом деле оставила дверь открытой? Потому что мне хочется верить, что он окажется по другую ее сторону.

Это безумие, потому что Гаррет ни за что не стал бы подглядывать за мной в душе. Тогда почему я вообще так думаю? Не потому ли, что мне этого хочется?

Раздеваясь, я думаю о Дрейке, о том, что он сказал мне во время нашей беседы, о том, что он вуайерист, что обожает смотреть на чужой секс. При мысли об этом у меня в животе начинают порхать бабочки. Как нечто, казалось бы, безличное, может быть таким интимным? Я представляю, как эти таинственные глаза смотрят на меня… как будто я существую только ради его взгляда. От этих мыслей я чувствую себя сексуальнее и желаннее, чем когда-либо раньше.

Наверно, поэтому я оставляю дверь открытой, помещая в свои фантазии Гаррета вместо Дрейка. Я представляю себе, как он подглядывает в щель, наблюдает, как я раздеваюсь. И когда я забираюсь в кабинку со стеклянными дверями и полным обзором, я почти чувствую на себе его взгляд. Вскоре стекло запотевает от горячей воды, и я не знаю, стоит ли он там, но, если честно, даже будь он рядом, меня бы это не беспокоило. Я даже хотела бы, чтобы он там был.

Возможно, это единственная причина, почему я снимаю со стены насадку для душа, регулирую температуру воды, делаю ее прохладнее и пускаю мощную струю себе между ног. Я откидываюсь к стене, закрываю глаза и представляю, как Гаррет – или это Дрейк? – стоит по другую сторону приоткрытой двери и смотрит, как я кончаю с такой силой, что мой позвоночник изгибается дугой, и я испускаю сдавленный стон.

Наконец я выключаю воду и тянусь за висящим на крючке полотенцем. Обернув его вокруг тела, выхожу из кабинки на резиновый коврик.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Сердце кувыркается в груди. Дверь медленно открывается, и Гаррет говорит: «Тук-тук».

Что он здесь делает? Это из-за того зрительного контакта на лестнице? Он здесь, чтобы… заняться со мной сексом?

Нет-нет-нет-нет-нет.

Я, приоткрыв рот, застываю, глядя, как входит Гаррет. С меня на коврик капает вода. В голове – туман и полная сумятица. Он подходит ближе, пока не оказывается всего в дюйме от меня. Я едва достаю ему до плеч, поэтому мне приходится запрокинуть голову, чтобы смотреть Гаррету в глаза.

– Какого черта… – бормочу я.

Он наклоняется так близко, что у меня перехватывает дыхание. Я не могу поверить, что это происходит. Я ведь, конечно, оставила дверь открытой, подсознательно приглашая его войти, верно? По сути, выходя из кухни, я взглядом отправила ему предложение трахнуть меня. В сочетании с открытой дверью это знак, который ему требовался. Я даже не пыталась ничего скрывать. Так что чему удивляться, если я стою в одном лишь полотенце, а мой сводный брат прижимается ко мне всем телом и наклоняется все ближе и ближе, пока наши губы вот-вот не соприкоснутся.

Мои дрожащие пальцы выпускают полотенце. Оно падает к ногам, оставляя меня стоять голой перед Гарретом. От возбуждения и прохладного ветерка мои соски напрягаются и нежно касаются его рубашки. Уголок его рта кривится в улыбке, но он по-прежнему смотрит мне в глаза.

Мне кажется, что он вот-вот поцелует меня, но он начинает отстраняться. Почему? В мыслях полная путаница, и я хмурюсь. Гаррет останавливается и отступает назад. Я смотрю вниз и замечаю в его руках флакон с гелем для душа.

– Извини, – произносит он с лукавой усмешкой. – У нас в ванной внизу закончился.

У меня в очередной раз отвисает челюсть, но прежде чем повернуться и выйти из ванной, Гаррет вновь окидывает взглядом мое обнаженное тело. На его лице написано торжество. Он поворачивается и уходит.

Я же остаюсь стоять, ошарашенная тем, что позволила ему себя одурачить. В очередной раз.

«Таверна Майка» находится под холмом, на котором стоит наш дом. Когда мы с Гарретом начинаем спускаться туда, уже темно. Когда мимо проезжает автомобиль, он встает между мной и дорогой, удерживая меня в стороне, как будто я неразумная малышка, готовая броситься под движущуюся машину. Каждый раз, когда это происходит, я смеюсь, но чувствую, что мне это нравится.