– Гаррет… – ноет она, вновь привлекая мое внимание.

– Да, да. Извини. Поджать пальцы ног, упереться ладонями. Поднять попу.

Я отрываю зад от доски и с удивлением обнаруживаю, что вовсе не падаю в воду. Опустив голову, смотрю на Мию, чувствуя при этом, как растягиваются мышцы икр. Ее длинные светлые волосы теребит легкий ветерок, их мокрые кончики касаются доски. Она с широкой улыбкой поворачивает ко мне голову.

– Ура! У тебя получилось!

– Что теперь?

– Теперь пройдись ногами и руками вместе, пока не сможешь медленно распрямиться и встать.

– Ха, – отвечаю я. – Ты шутишь, да?

Чудесным образом я наблюдаю, как она это делает, причем с необыкновенной легкостью. Она делает шаг вперед, пока ее ноги не оказываются позади рук. Черт, какая же она гибкая! И даже ее попка выглядит идеально с этого ракурса. Я это к тому, что… попа всегда попа. Я могу любоваться ей даже вверх тормашками.

Она медленно распрямляется, и я вижу капли пота, стекающие по ее спине. Как бы я хотел провести пальцами по следу, который они только что оставили!

Сосредоточься, Гаррет.

Я подражаю ее движениям, делая гораздо меньший шаг вперед, потому что мои напряженные икры ни за что не дадут мне согнуться пополам так, как это делает Мия.

Я тоже начинаю распрямляться, но ее прикосновение к руке пугает. Поддерживая меня, она проводит ладонью от моего плеча по бицепсу и до самой кисти.

– Видишь, все получилось! – вопит Мия, когда я прямо стою на доске, крепко сжимая ее руку, как якорь.

– Да, все не так уж и плохо, – отвечаю я, но ее руки не отпускаю.

– Ты, возможно, мастер по части йоги.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, ее рука выскальзывает из моей, но наши взгляды встречаются. Наступает долгий напряженный момент, когда кажется, что между нами все изменилось, и не знаю, только я это чувствую или и она тоже.

– Прости, – тихо бормочет Мия. – Но я ничего не могу с собой поделать.

– Что? – не успеваю я это сказать, как рука, которая только что держала мою, толкает меня в плечо, и я лечу в воду.

Вынырнув на поверхность, слышу ее раскатистый, восхитительный смех. Он звучит так приятно для моих ушей, что я просто не могу на нее злиться.

И даже готов признать, что заслужил его.

– Подключайтесь к нам в «Таверне Майка», – говорит мачеха, взъерошив мои мокрые волосы. Ее рука скользит по обгоревшей коже, и я вздрагиваю. – Мия, тебе нужно наносить больше солнцезащитного крема и надевать шляпу.

Как мне объяснить Лоре, что мне было не до крема и шляп из-за ее одновременно упертого и обязательного сына, которого мне хотелось и трахнуть, и убить? Именно в этой последовательности.

Времени на заботу о коже просто не было.

– Э-э-э… конечно, – отвечаю я, хватая с разделочной доски кусок арбуза.

Перевожу взгляд на Гаррета, но тот просматривает свой телефон. Когда же он поднимает на меня глаза, в них видна нерешительность. Может, если Гаррета немного накачать в баре, это поможет ему расслабиться, заставит забыть о моей тайной работе и поддаться растущему сексуальному притяжению между нами?

– Хорошо, мы с Полом идем поесть, а потом отправимся к Майку, – говорит Лора, целуя меня в щеку. – Пусть Гаррет попозже привезет тебя. У них там сегодня караоке!

У Гаррета вырывается стон. У меня же загораются глаза.

– Можете считать, что я уже там.

– А я воздержусь, – бормочет он.

– Не говори «нет», пока не попробуешь, Гаррет, – поддразниваю я его со смехом.

Наши родители уезжают. Мы с Гарретом остаемся одни, и неловкое напряжение возвращается. Между нами возникает странное кокетливое предвкушение, как будто мы случайно обнаружили нечто такое, чего никогда не должны были найти, и пути назад теперь нет. И мне хотелось бы довести это до конца.

Разумеется, я не намерена говорить ему об этом.

Хорошая же новость состоит в том, что мы вроде как помирились, но отношения между нами все еще какие-то странные. После того как я столкнула его в озеро, он опрокинул мой сап-борд. Вскоре мы с хохотом плескались и топили друг друга, как маленькие дети.

Когда мы дурачимся, я не могу точно сказать, кто мы с Гарретом такие: друзья или брат и сестра, в большей или меньшей степени. Все так запутано. Как бы мне хотелось хоть на минуту понять, что там у него в голове. Получить хотя бы малейшее представление о том, как он ко мне относится. Я для него все еще просто надоедливая младшая сестра или он и вправду видит во мне женщину? Если прошлую ночь считать намеком, то это определенно, скорее, последнее.

Хотя раньше такого ощущения не было.

– Я иду в душ, – объявляю я, выходя из кухни.