Но и на это в течение следующего часа ответа я не получаю. Спустя ещё пару часов, увидев, что на улице наглухо стемнело, идиотское волнение стало сдавливать грудь. Я успокаиваю себя, насколько могу: занят, всякое бывает. Скоро приедет. Однако дурные мысли лезут в голову, доводя до такой степени, что ближе к десяти вечера я начинаю бесконечно набирать пропадающего, поглядывая на давно остывший ужин на накрытом столе.

— Скоро буду, — ответив только на третий звонок, нервно цедит Руслан и сразу же сбрасывает.

Обида подкрадывается незаметно. Чем же он там таким важным занимается, если одно несчастное сообщение напечатать за весь вечер не смог? Что, короткое «хорошо» вымолвить не позволил? Я тут для него, значит, готовлю, корячусь, а он…

Потом наступает этап торга с собой, где я выдыхаю и обдумываю произошедшее. Дальше приходит адекватное осознание, что без причины Князев бы так не поступил. И, наконец, этап вины за глупые и детские обидки.

А вдруг Шведовы что-то сделали? Демьян напал на Руслана? Или Руслан на него? Что, если проблемы в семье, а я тут дуюсь и отвлекаю?

В момент, когда я накручиваю себя на максимум, надумав самое плохое, что может быть, доносится звук проворачивающегося ключа в замочной скважине.

— Что случилось? — выпаливаю на бегу, выскочив в коридор босыми ногами. Впившись взглядом в осунувшееся лицо, как маньячка, жду ответа.

— Егора закрыли, — сообщает ровным тоном Руслан, быстрым шагом проходя мимо меня.

Еле заметно выдыхаю от услышанного, успокоившись, что все живы и здоровы. Но это лишь на время…

— В смысле закрыли? Куда? — ничего не понимая, буравлю широкую спину, топая следом.

— В изолятор, Лиза, — низкий голос звучит так, будто я задаю наиглупейшие вопросы.

Открыв гардероб, Князев перебирает вешалки, словно пытается упорядочить мысли и морально собраться, решая, что делать дальше.

— За что в изолятор?

— Завалил бывшего Тани: Давида, — сообщает, не оборачиваясь. — Ненамеренно. Один раз ударил, а тот упал и башкой об бордюр ёбнулся.

— Этого не может быть, — внутри меня всё холодеет. По телу в ту же секунду проходит мелкая дрожь, вынуждая непроизвольно вздрогнуть. — Пожалуйста… скажи, что ты шутишь?

— Щас не до шуток, малыш, — обернувшись, протягивает куртку. — Одевайся, поедем к родителям.

— Зачем? — инстинктивно принимаю протянутую вещь, но продолжаю стоять в ступоре. Мозг наотрез отказывается принимать страшную новость.

— По телефону такие вещи не обсуждают, надо с отцом с глазу на глаз перетереть.

— Не верю… — мысли смешиваются в беспорядочном хаосе. Зачем ехать к отцу Руслана? Что теперь будет с моим другом? — Егор никогда бы… он не… — слова застревают в горле, и я замолкаю.

Слёзы собираются в глазах, размывая весь обзор на стоящего передо мной. Становится так больно в груди, что невозможно ни вздохнуть, ни выдохнуть.

— Иди сюда, — притянув меня ближе, Рус крепко обнимает, положив ладонь на затылок.

— Он не мог убить, Руслан… — безвольно всхлипнув, зарываюсь в мужскую грудь.

— Я своими глазами видел записи с камер, — произносит безэмоционально. — Пацан жёстко встрял из-за этого мешка с дерьмом.

— Его посадят? — безумно глупый вопрос для человека, обучающегося на юрфаке.

«Хочу открыть адвокатскую контору», — в голове всплывает весёлый голос Воронцова. Боже, он так стремился помогать людям! Его мечты и планы, карьера, профессия… Как же так?

— Всё нормально будет. Мы не оставим пацана, — заявляет уверенно, нежно поглаживая волосы. — Давай, Кудрявая, возьми себя в руки. Твоему любимому дружку сейчас не помешают связи Князевых. Надо к бате.

Дорога к Князевым проходит в удушливом тумане. Я беспрерывно пялюсь в окно, свернувшись на сиденье калачиком и размышляю.

По рассказу Руслана, он узнал о произошедшем от друзей. Один из парней был в популярном заведении, где собираются местные ребята. Именно там по жуткому стечению обстоятельств столкнулись Таня с Егором и Давид. Поужинав, наши уже выходили из ресторана, когда заявился бывший Таньки со своей компанией. Он бросил в сторону Соколовой грязное слово, которое Егор, естественно, стерпеть не смог. Началась потасовка, где Воронцов и сделал один единственный удар, повлёкший смерть…

Руслан приехал в отделение, куда Егора уже доставили с места происшествия. Князев сразу же подключил адвоката их семьи, ждал оформления протоколов и результатов допроса. А когда Воронцова повезли на медицинское освидетельствование, Рус в это время рванул ко мне.

— Спасибо, что не оставил меня одну в неведении, — шепчу, выходя из машины на территории родительского особняка.

Любимый сжимает мою ладошку в поддерживающем жесте, а я в очередной раз понимаю, что сделала правильный выбор мужчины. Ну кто на его месте стал бы переживать за друга своей девушки? Бескорыстно помогать? Стараться как можно быстрее подключить старших к делу?

По словам Руслана, за убийство Давида крышующие его при жизни бандюки постараются выбить Егору максимальный срок. Да ещё и устроят «сладкую» жизнь на зоне.

Поэтому Руслан считает, что обязательно нужны связи его отца.