До сих пор не верю, что нашла в себе силы и смелость признаться Руслану в правде. Не верю, что отныне мы вместе. Не верю, что происходящее — реальность, а не моя фантазия или глупые грёзы о несбыточном будущем.

Всё по-настоящему!

Уму не постижимо!

Утром я даже в самых сладких мечтах не могла представить, чем закончится сегодняшний день. День, когда оба сдались под натиском невысказанных чувств…

— Но… что мы будем делать дальше? — эмоции от эйфории слегка поутихают, приходит неизбежный страх за будущее. — От Демьяна и его отца никак не избавиться…

— Я всё решу, — Рус перебивает истеричный поток слов, льющихся из моего рта.

— Каким образом? — недоверчиво уточняю, затаившись, будто мышонок.

Представить себе не могу, как можно разрулить весь хаос, обрастающий вокруг нас в виде гигантского снежного кома.

— Не грузи этим вопросом свою светлую головушку, — Князев обворожительно улыбается, поглаживая мои порозовевшие от низкой температуры щёчки. — Просто доверься, малыш. Мне нужно время, придётся слегонца запастись терпением.

— Могу я попросить тебя кое о чём? — закусываю нижнюю губу, понятия не имея, как Руслан отреагирует на подобную просьбу.

— Попробуй.

— Пожалуйста, давай тогда не будем испытывать судьбу и светиться вместе? Пока ты что-нибудь не придумаешь, станем притворяться, как будто между нами ничего нет? — озвучиваю на выдохе. Руслан хмурится, и я, испугавшись, что он откажется, добавляю следом: — Ко мне ведь приставлена охрана. Они докладывают Власу о каждом шаге.

— Хорошо, — разумно соглашается он.

— Не знаю, как Шведовы переживут практически два дня без информации о том, чем я занимаюсь и с кем контактирую, — иронично подмечаю, воображая разозлившегося Власа Шведова. — Представляешь, утром по дороге машину с моим конвоем стукнули, и охранник был вынужден оставить меня. Поэтому сегодня и завтра я без унылого сопровождения!

Я ожидаю увидеть удивление на лице Руслана и услышать хоть какой комментарий, но он всего лишь хмыкает с довольным выражением лица.

— Подожди, — слегка отодвигаюсь, внимательнее вглядываясь в его лицо. — Это ты аварию подстроил?

— Не-а, — Князев отнекивается, отрицательно мотая головой, но я-то знаю этот дьявольский блеск в тёмных глазах! — Ты чё, Лиз? С ума сошла? Как бы я подстроил аварию?

Что бы Рус ни говорил, мне не нужно подтверждение. И так понятно, что это его рук дело.

— Я с ума сошла? — уставляюсь на парня во все глаза. — А если бы кто-то пострадал? О чём ты думал, блин?

— Кудрявая, давай ты не будешь усложнять. Всё ж нормально? Нормально, — подтверждает мои догадки. Что и требовалось доказать. — Заебись. Все счастливы и довольны. А кое-кто оказался ещё и свободен.

— Погоди, то есть ты сейчас дал понять, что я зануда? — ударяю кулаком мужское плечо.

— Бля-я-я… С чего ты это взяла?

— Вот даже сейчас! Ты вздохнул от моего вопроса! — толкаю в грудь смеющегося засранца и вырываюсь из захвата его рук. — «Давай ты не будешь усложнять»? То есть я усложняю твою жизнь? Ну прекрасно! Тогда можешь идти к своим тёлкам, к Кристине, раз они, в отличие от меня, не лёгкие и беззаботные!

Долбаная Кристина! Вот зачем я про неё вспомнила? Настроение себе испортила этой дылдой черноволосой.

Развернувшись на пятках, быстрым шагом направляюсь в сторону дороги. Понимаю, что это глупо и опасно шляться в ночи, но непонятно откуда появившиеся злость, жгучая обида и ревность застилают глаза.

Какая ж ты неадекватная, Лиза.

— Далеко собралась? — грубая рука цепко хватает меня за плечо, насильно поворачивая к себе лицом. Я не успела отдалиться от Князева и на несколько метров, снова оказавшись в его плену.

— От тебя, изменщика, подальше!

— Лизавета, ты невыносимая, — Рус обвивает одной рукой мою талию, второй сжимает челюсть и впивается в губы пламенным поцелуем. — Ревнуешь, Кудрявая?

— Отстань от меня! — безуспешно пытаюсь отдалиться и параллельно отдышаться.

— Успокаивайся давай, — приказывает нарочно серьёзным тоном.

— А я и так спокойна! — шиплю, прищурившись. — Спокойна и разочарована! — делаю многозначительную паузу, прежде чем продолжить. — Я в отличие от тебя по бабам не таскалась и не изменяла!

— Было б странно, если б ты по бабам таскалась, Лиз, — бессовестный в открытую посмеивается.

— Ты понял, о чём я! — хныкая, будто ребёнок капризный, отчаянно отбиваюсь от навязанной близости. — Ты трахался с этой Кристиной! Я слышала вас… в туалете, — выпаливаю на эмоциях, сквозь тошноту, подкатившую к горлу от воспоминаний.

Князев моментально меняется в лице после услышанного, напрягаясь всем телом. В мужских глазах больше нет той иронии и огонька от радости, что я ревную Господина.

— Как узнал от Воронцова правду, у меня никого не было, — впивается в меня серьёзным взглядом, обдавая горячим дыханием.