— И чё? Ты его родная кровь, Лиза. Твой дядя обязан делать это бескорыстно, а не использовать в своих грязных делах!

— Ладно, это уже неважно, — тяжело говорить это, но я должна. Хочу того или нет. Сквозь образовавшийся ком в горле произношу дрожащим голосом: — Теперь ты должен понимать, что я никак не могу отказаться от брака со Шведовым, — каждое слово даётся с огромным трудом. — То, что ты знаешь правду, ничего не меняет.

— Никакого брака не будет, Лиза.

— Мы оба должны отступить, другого выхода нет, иначе под прицелом окажется моя семья! Невинные люди не должны отвечать за мои поступки, Руслан, — нагло перебиваю, не давая вставить ему и слова. — Отец Демьяна опасный человек, он говорил мне ужасные вещи.

— Шведов блефует, — авторитетно заявляет Рус. — Влас умело манипулирует тобой и твоим дядей, подцепив вас на крючок. Знает, что дядя не откажется от денег, а ты побоишься рискнуть его жизнью.

— Нельзя быть уверенным в этом на сто процентов. Я не хочу впутывать во всё это тебя и твоих родителей! Вдруг они навредят и вам?

Говоря это, я надеюсь на благоразумие Князева. Что он поумерит пыл ради своих родителей, но на удивление он лишь жёстко усмехается.

— Наивный ангел, — подцепив одну кудряшку, Рус накручивает её на палец, продолжая посмеиваться, а затем резко становится серьёзным. — Поверь, за семейку Князевых ты точно можешь не волноваться. И за свою тоже.

— Нет… — со всей силы отталкиваю от себя парня и неуклюже спрыгиваю на землю, едва ли удержав равновесие. — Говорю же: нельзя! Ты меня слышишь, вообще?! Мы никогда не сможем быть вместе!

— Девочка моя, сейчас ты будешь слушать внимательно, и только попробуй перебить, — голос Руслана звучит настолько низко и опасно, что я мысленно подбираюсь. Он сгребает меня в охапку и со всей дури впечатывает в машину. От соприкосновения с металлом из груди вырывается глухой стон. — Вот это всё на фоне — хуйня полная. Мишура. Поняла меня? — обводит рукой в воздухе, как бы образно показывая. — А знаешь, что самое главное? Я просыпаюсь с мыслями о тебе, засыпаю с мыслями о тебе. Без конца воспроизвожу в башке твою улыбку, голос, смех. Я жить без тебя, сука, не могу! Каждую сраную минуту думаю: где ты? С кем? Чё делаешь?

Моё сердце замирает от неожиданного откровения мужчины, которого я люблю больше всего на свете. Его признание радует и одновременно ранит, бередит и без того ноющую душу.

— Мы справимся со всем творящимся вокруг дерьмом, — Руслан впивается пальцами в мою челюсть, вынуждая смотреть в его тёмные глаза. — Без шуток: я грохну ублюдка, если ты попытаешься за него выйти. Я не отдам тебя никому, Лиза.

В голосе Руслана отчётливо слышится та же боль, что я испытываю ежедневно в жалком существовании без него. Всё моё естество откликается на каждое услышанное слово.

— Я люблю тебя больше сраной жизни, — окончательно добивает, поднимая внутри бурю эмоций. — Лиз, больше не отпущу, хочешь ты этого или нет. Ты моя и точка.

Осознание приходит незамедлительно: рядом с ним я жива. Когда Руслана нет, весь мир теряет краски, меркнет, становится серым и унылым.

Слова Инессы, как по заказу, всплывают в голове, пуская внутри глубокие корни сомнения в мои устои.

«Мы живём одну жизнь, не стоит тратить её не на тех людей. Нужно думать и заботиться только о себе. И ни одна угроза не должна остановить тебя на этом пути».

Неужели сноха призывала не бояться ничего и следовать зову сердца? Даже невзирая на угрозы Шведова?

Волнение накатывает, как прилив, ускоряя биение сердца. Готова ли я рискнуть всем ради Руслана? Да, я боюсь, но страх теряется на фоне нашей безумной и, самое главное, взаимной любви.

Что, если Руслан прав? Вдруг Шведов и правда блефует, манипулируя?

Несмотря на кучу крутящихся вопросов моё разбитое, но склеенное из осколков сердечко принимает решение.

— Да, твоя… — ощущение, что сама осознаю сказанное впервые и на полном серьёзе. — Я так сильно тебя люблю! — шепчу, позорно разрыдавшись.

Щёки вспыхивают от смущения, но обворожительная улыбка Руса расслабляет меня моментально. Горячие губы страстно накидываются на мои с властным поцелуем и заставляют разум помутиться от удовольствия.

Господи, мы ломаем самый страшный запрет…

— Руслан, мне страшно, — всхлипываю, с волнением заглядывая в проницательные глаза. — Семья не должна отвечать перед Шведовыми за моё решение быть с тобой…

— Не будут, — надёжные руки крепко-крепко прижимают к себе, будто хотят укрыть от всего мира.

Мы стоим в объятиях друг друга. Несмотря на холодную ночь и обдувающий со всех сторон ветер мне совсем не холодно. Как оказалось, любовь греет лучше всего на свете!