После его вчерашнего ухода я долго собирала себя в кучу, пытаясь успокоиться до возвращения Тани. Быстро закончила с уборкой и, свернувшись калачиком на постели, долго лежала, всхлипывая. Остальные планы, что составила на день, не закончила. Ещё бы, я была морально опустошена и раздавлена. Какая там стирка или готовка, когда тебя в очередной раз принудительно чуть не развели на секс!

Да ещё и кто! Бабник, развратник и самый ненадёжный парень в университете, который меняет девушек, как перчатки.

Но почему моё тело позорно откликается на его прикосновения? Почему ползут предательские мурашки? Почему я порой дрожу не от страха, когда он рядом?

Почему там становится влажно, когда Руслан трогает меня?

Миллион почему вихрем кружатся в голове…

Под противоречивые размышления топаю по лестнице на наш этаж в общежитии. Чем подниматься на лифте, решаю прогуляться пешком. Утром мы уходили с Танькой вместе, а сейчас я одна. Поэтому, когда прохожу мимо запертой двери нового соседа, ёжусь и мысленно подбираюсь, готовая к обороне. Можно подумать, в следующую секунду дверь распахнётся, и Князев затащит меня в своё страшное логово, а затем учинит чудовищную расправу.

Б-р-р.

Конечно же, это не более чем бурная фантазия. Миную этот отрезок коридора спокойно и без происшествий.

Нет, так дело не пойдёт, нужно купить газовый баллончик для самообороны, иначе я свихнусь, постоянно находясь в ожидании подвоха.

Мне сейчас нужно ужин приготовить, душ принять, стирку отнести на цокольный этаж в постирочную. А как это всё спокойно делать, зная, что где-то рядом находится бомба замедленного действия? Допустим, я буду ходить с другими девочками по парам, что помешает Руслану отпугнуть их?

Вот именно — ничего!

Может, стоит пожаловаться коменданту? Против Князева никто не пойдёт…

Попросить отселить на другой этаж? Блин, не хочется съезжать от Тани… А вдруг она согласится переехать вместе со мной?

Тогда для начала придётся объясниться с подругой и рассказать всю правду о взаимоотношениях с Князевым. Про каждую стычку, поцелуй, касания, вздохи… А делать этого не хочется, я же всеми возможными способами отрицаю нашу с ним связь!

— Привет, — на удивление, прихожу я позже Тани. С утра подруга предупредила, что задержится допоздна у Давида. Странно.

— Привет, — Соколова нарезает огурцы с хмурым выражением лица, я так понимаю, для салата.

— Я собиралась сготовить ужин. Думала ты позже будешь, — прохожу в комнату, осторожно сообщая. Вдруг причина недовольства в том, что она снова вынуждена готовить самостоятельно?

— Угу, — бубнит на автомате, перекладывая зелёные кусочки в прозрачную стеклянную чашку.

— Оставь, я сама закончу. Ты и так всю прошлую неделю меня баловала, — убираю сумку в шкаф и снимаю с себя куртку, закидывая её на вешалку. — Тань, слышишь?

— А? Извини, я задумалась. — Встрепенувшись, поднимает на меня растерянный взгляд.

— Что-то случилось? — подхожу ближе и лишь сейчас замечаю красные глаза. — Тань, ты чего? Ты плакала?

— Давид меня бросил, — подруга небрежно отставляет нож в сторону, облокачивается на стол и роняет на раскрытые ладони лицо, начиная горько реветь.

Сердце от чего-то пропускает удар. Как будто это меня бросил любимый парень. В груди щемит при виде плачущей Таньки. Впервые я замечаю её такой. Обычно весёлая, задорная и озорная девчонка, освещающая всех и всё вокруг — страдает.

— Ну и пошёл он в задницу! — отбрасываю в сторону домашние штаны, в которые собиралась переодеться, быстро подхожу к подруге и обнимаю её за плечи. — У тебя ещё столько этих Давидов будет, не плачь!

— Не хочу других, только его-о-о! — взвывает пуще прежнего, трясясь от рыданий.

— Может, вы помиритесь? — решаю сменить тактику, раз первый вариант не подошёл. Я не умею утешать, сама не разбираюсь в делах сердечных, чтобы советы дельные раздавать.

— Не помиримся! — отрицательно качает головой, поднимая полные слёз глаза. — Всё кончено. Он сказал, что я ему надоела, что я пресная и заурядная! Ничем от других не отлича-а-а-юсь!..

— Надоела?! — вот урода кусок. Злюсь, но вслух не произношу, чтобы не добивать её сильнее. Обхватываю ладонями покрасневшее лицо подруги. — Ты красивая, умная, самодостаточная, яркая девушка! Да парни головы сворачивают в твою сторону, когда рядом проходишь! Пусть на себя сначала посмотрит, чучело огородное. Не смей, слышишь? Не смей принимать его слова всерьёз, это всё не правда!

Видела я этого Давида на фотографиях, красотой козлина не блещет. Знаю таких, пытаются самоутвердиться за счёт девушек, намеренно принижая их.

— Почему тогда он меня бросил? — глотает слёзы, заикаясь.

— Давид — придурок, ничего не понимающий в женщинах! Он ещё локти будет кусать и на коленях перед тобой ползать. Запомни мои слова!

— Лизка, мне так плохо!.. — подруга утыкается головой в мой живот, пока я глажу её русые волосы. — Хочу напиться!

— Хочешь, я поспрашиваю у парней на этаже? — не думала, что когда-нибудь мне придётся ходить и просить поделиться алкоголем. Но что не сделаешь ради подруги…