Соколова отстраняется, как будто ошпарилась, и смотрит на меня как на умалишённую.

— Ты в своём уме? А жить, я где, по-твоему, буду? На вокзале? Я не вернусь в Ростов с пузом! — у Тани начинается самая настоящая истерика. Соседка кричит, взмахивая руками, и нервно отмеряет шагами комнату. — Я останусь здесь любой ценой, и этот ребёнок не испортит мои планы на жизнь. Я уберу его. Да, уберу! — заявляет решительно, кивнув в подтверждении собственных слов.

— В смысле: уберёшь?

— Аборт. Мне не нужен выводок.

— Выводок? — зависаю с приоткрытым ртом, уставившись на стоящую напротив. — Тань, это же ваш ребёнок. Это грех, ты что?

— Грех, Лиза, спать с женатым мужиком. Теперь я расплачиваюсь.

— Ты не знала, что он женат! Твоей и ребёнка вины нет, она полностью на нём!

— Это не меняет моё положение.

— Ещё как меняет. Тань, прошу тебя. Не делай глупостей, не обдумав всё тщательно! — из глаз ручейком стекают горячие слёзы. На душе открывается самый настоящий портал в ад. Оттягиваю рукой ворот футболки, пытаясь унять образовавшийся жар. Мозг лихорадочно ищет решение проблемы, хоть какой-то вариант помощи Соколовой. И тут меня осеняет. — Мне в наследство досталась квартира от родителей! Мы можем вместе заселиться в неё. Она закрытая, в центре. Заберу у дяди ключи, я же уже совершеннолетняя и имею право распоряжаться собственным имуществом, как пожелаю.

— А жить на что? Я не смогу работать, когда вырастет пузо, — подруга начинает плакать пуще прежнего.

— У меня стипендия есть, плюс найду подработку. Мы справимся, Тань. Безвыходных ситуаций не бывает, запомни, — уверяю её, распланировав всё в голове. — Знаешь, у меня никогда не было старшей сестры, но ты мне её заменила.

Мы обе плачем, смотря друг на друга. Невзирая на собственные проблемы и возможные последствия предложенного варианта, я ни капли не сомневаюсь в верности решения. Буду рядом с Таней, не брошу её.

— Мне так плохо, Лиза-а-а, — подруга обессиленно опускается на пол, будто ноги перестали держать. Без раздумий сажусь рядом и обнимаю её крепко-крепко. Танька прижимается ко мне в поисках защиты и успокоения. Ревём обе. Стараюсь успокоить её, обещаю, что всё будет хорошо. Пытаюсь донести мысль, что она не одна, я рядом. Я помогу. — Он обманывал меня, использовал. Я шлюха, Лиза. Гуляла с женатым мужиком.

— Прекрати, ты не виновата! — отрицательно мотаю головой, всхлипывая.

— Ненавижу себя! Ненавижу его!

Пол ночи я успокаиваю бедную девушку. Часам к трём подруга обессиленно засыпает, а я долго лежу, тихо завывая в подушку и кусаю сжатые кулаки.

Давид обманывал Таню, а я обманываю Руслана.

Кто я? Разве не такая же лживая, как Давид?

Однажды и моя ложь всплывёт наружу.

Здравый смысл просит завтра же признаться Руслану, пока всё не зашло слишком далеко. Хотя куда дальше? Я жить без него не могу. Дышать не могу. Каждую минуту думаю о нём. Мечтаю быть всегда рядом. Бессовестно фантазирую о будущем, которого не будет. Эти отношения обречены…

Сердце подсказывает, что Руслан бросит меня, как только узнает правду. Если у наших безнадёжных отношений один итог, зачем ускорять процесс? Лучше оттянуть этот момент, прожить неописуемое счастье насколько это позволит отведённое нам время. А затем признаться. Я должна сделать это до того, как дядя и Шведовы узнают о происходящем.

Не могу, не имею права подставлять Руслана перед семейкой Шведовых. Знаю, что отец Руса не простой человек, но не хочу создавать им лишние проблемы и неприятности.

Как же глубоко я ошибалась, считая, что всё несерьёзно. Пересплю и забуду. Наивная…

Всё намного глубже.

В воспоминаниях всплывает та самая песня, которую мой милый включал в машине:

«Лиза, не исчезай,

Лиза, не улетай…

Побудь со мной ещё немного, Лиза,

Как жаль, что расставанья час уже так близок…

Лиза, где же ответ?

Счастье — было и нет…

Последние минуты навсегда уходят,

Часы остановить хотел бы я сегодня…»

Остаток ночи мне снятся мучительные кошмары. Злые глаза Руслана впиваются в мои с налётом ненависти. Татуированные руки сжимаются на шее, перекрывая кислород. Он говорит что-то, но я не слышу. В ушах стоит непрекращающийся шум, вперемешку со зловещим шёпотом незнакомых голосов: «Предательница… Предательница… Предательница…»

На утро просыпаюсь в холодном поту, сердце бьётся быстрее обычного, а дыхание перехвачено. Остатки кошмара держат в своём плену, заставляя кожу покрываться мурашками. Постепенно я успокаиваюсь, осознавая, что это всего лишь сон. Руслан не узнал правду. Однако неприятный осадок остаётся надолго.

В университет Таня не идёт. Решает остаться, ссылаясь на плохое самочувствие и тошноту. Я предлагаю побыть рядом, но она наотрез отказывается.