— А где твои тряпочки, которыми дружку ебло начищала? — намекает на случай оттирания пасты с лица Егора.

— Умеешь же ты, Князев, испоганить момент! — цокаю, но показываю, где лежит пачка.

— Не двигайся, — Рус приносит несколько влажных салфеток. Сначала тщательно вытирает меня там, а затем убирает следы страсти с живота. И только после этого вытирает своё достоинство, которое, к ужасу, хочу заметить, всё ещё в готовом состоянии.

Дождавшись, чтобы ноги перестали дрожать, поднимаюсь и, достав из шкафа огромных размеров футболку Руслана, надеваю. Как— то ночью, я вернулась в ней от гостей.

Обернувшись, вижу, как обнажённый по пояс Руслан с расстёгнутыми брюками поднимает чайник.

— Этот не работает?

— Ага, другого, если ты заметил, в комнате нет.

— Не умничай, по жопе получишь.

Клянусь, я была уверена, что Руслан не сможет починить поломку. Думала поиздеваться над ним, но парень в очередной раз удивил. Сходив в свою комнату, он возвращается с отвёрткой и ещё какой-то неизвестной мне штукой и, сев за стол, начинает осмотр.

Сидя со скрещёнными ногами на постели, я наблюдаю и наслаждаюсь зрелищем. Мне нравится, как мужественно и хозяйственно Руслан выглядит в этот момент. Он разбирает подставку, на которой греется чайник и, что-то там высматривает.

На глаза наворачиваются непрошеные слёзы от осознания, что я хочу замуж. Не за Демьяна. За Руслана.

Очередная несбыточная мечта…

Мысленно даю себе пощёчину, пресекая малейшее проявление подобных эмоций при ком-либо. Нельзя вызывать подозрений. Нельзя… И нам нельзя…

К моменту, когда я беру себя в руки, Князев уже собирает подставку обратно. Включает в розетку, поставив на неё чайник, и тот работает как следует! Подсветка не просто горит, но и вода внутри закипает.

— Ты мой герой! — захлопав в ладоши, повисаю на парне и осыпаю поцелуями всё лицо.

— Ну чё, погнали на второй круг? — наглая усмешка на губах и ни капли сомнения в том, что Руслан шутит.

Ненасытный!

— Тань, я же переживаю, — тихонько сажусь на корточки рядом с кроватью. Подруга пришла минуть десять назад, но за всё время проронила лишь пару слов. От ужина отказалась и сразу легла лицом к стене, свернувшись в калачик. — Что случилось? Тебя кто-то обидел?

Чтобы не делать ей больнее предположениями, поначалу стараюсь избегать имени злосчастного Давида.

Не сдержав всхлипа, Татьяна отрицательно мотает головой.

— Нет.

— Ну прошу, поделись со мной, — к горлу подступает громадный ком отчаяния. Как помочь человеку, который не хочет принимать помощь? Обессиленно опускаюсь на колени, устав в неудобном положении. Сердце разрывается, от вида подруги в разбитом состоянии. — У тебя проблемы? Дома что-то стряслось?

Снова отрицательный кивок.

— Нет.

— Ты можешь мне доверять. Пожалуйста, — ласково провожу ладонью по красивым русым волосам.

На мои слова плечи подруги начинают трястись. Закрыв рукой лицо, она тихо плачет и сквозь слёзы сипло произносит:

— Всё нормально.

— Выговорись, тебе полегчает, — перебираю прядки пальцами.

— Всё хорошо.

— Вы поссорились с Давидом? Расстались? Он тебя обидел? — не выдержав того, что она упрямо отказывается говорить, выпаливаю со злостью. Но злюсь я не на Таню, а на ушлёпка, который треплет её нервы. — У тебя столько этих парней будет!

— Оставь меня, пожалуйста.

— Умоляю, не убивайся так. Он не достоин тебя! Ты яркая, красивая, умная, весёлая…

Таня прерывает меня, вводя в шок и ступор одновременно. Подскочив на постели, подруга произносит:

— Я беременна! Беременна! Ты довольна? Я залетела от него! Оставишь меня теперь?!

— Что…

— Что-что! — повторяет, выпучивая глаза. — Такое бывает, представляешь! Ты тоже, между прочим, не застрахована!

— Подожди, — шепчу рассеянно несмотря на её агрессивное состояние. — А Давид знает?

— Знает. Ему этот ребёнок, как и я, ни в одно место не упёрся.

— Он же отец, Таня. Он должен…

— Никто никому ничего не должен! — отрезает уверенно. — Давид женат, и у него уже есть двое законных детей. Ах, да, и жена на сносях третьим. Так что мой «выблядок», как он выразился, ему не нужен. — Подруга соскакивает на ноги.

Несколько секунд сижу, пялясь в стену, и хлопаю глазами, как дурочка.

— Урод… — всё, что могу вымолвить.

Женат… Есть дети… В голове не укладывается, как ему удавалось двойную жизнь вести?

А тебе? Как тебе удаётся, Лиза?

— Я сама виновата. Безответственная. Не нужно было соглашаться без презерватива.

— Тань, — решительно поднимаюсь с затёкших ног и подхожу к подруге, обнимая за узкие плечи. — Даже если Давиду не нужен ребёнок, хочу, чтобы ты знала. Ты не одна. Я помогу, мы справимся. Возьмёшь академ…