На мою искреннюю реакцию от завораживающего вида Руслан посмеивается, качая головой. Крупные хлопья снега, как сверкающие перья, тихо и плавно опускаются на землю. Свет фар автомобиля отражается в сиянии снежинок, создавая волшебное зрелище. Не в силах отвести взгляда, наблюдаю, как снег медленно покрывает улицы, превращая их в белоснежный ковёр.

Горячая ладонь сжимает мою, и на душе разливается невероятная нежность, переплетаясь с теплом. На сердце воцаряется абсолютное спокойствие и умиротворение. Мы будто оказались в настоящей зимней сказке.

На лице Князева появляется зловещая улыбка, предвещающая очередную шалость. Что-то потыкав в своём смартфоне, он включает музыку, и я спустя пару секунд заливаюсь истеричным смехом.

Салон заполняет самая нежеланная песня, которую я бы хотела услышать в данный момент:

«Лиза, ещё вчера мы были вдвоём,

Ещё вчера не знали о том,

Как трудно будет нам с тобой расстаться, Лиза,

И новой встречи ждать день за днём…»

— Выключи! — требую, шлёпнув гадёныша по ноге.

— Не-а! — соблазнительно подмигивает, нарочно делая звук на максимум.

— Русл-а-а-н! — не знаю почему, но каждый раз, слыша песню Андрея Губина «Лиза», смущаюсь. Щёки заливаются румянцем, и я испытываю жуткую неловкость. — Дай сюда телефон! — между нами завязывается лёгкая потасовочка, где я пытаюсь вырвать гаджет, а он поднимает правую руку вверх, не оставляя ни единого шанса прервать этот акт личного позора.

Убавив громкость, Руслан окончательно меня добивает, начиная подпевать своим грубым голосом:

«Лиза, я так хотел признаться тебе,

Что я навек обязан судьбе

За то, что мы с тобою повстречались, Лиза,

Однажды на огромной земле.»

— Замолчи-и-и-и! — искренне хохочу, пряча лицо на мужском плече.

Песню приходится дослушать до самого конца. В исполнении Руслана она приобрела новые краски, и, возможно, я была бы не прочь повторить это шоу ещё раз. Блин, нужно было записать на видео, сохранить в памяти на будущее.

Будущее…

Каждый день я гоню мысли прочь о том, что однажды буду вынуждена это всё прекратить. Закончить. Прервать. Растоптать. Ненавижу себя за ложь и обман. Ненавижу за то, что выйду замуж за Демьяна ради семьи. Ненавижу за то, что буду беспрекословно делить постель с нелюбимым мужем, ведь сердце отдано другому. Ненавижу себя за то, что это будет изменой Руслану.

Я сгораю изнутри заранее, представляя, как больно сделаю нам обоим.

Но и отказаться от него не могу.

Головой понимаю, чем дольше отношения затягиваются, тем болезненнее и с большими последствиями мы расстанемся.

Сердце вопит не делать этого. Оно просит рассказать Русу правду, признаться, молить о прощении за обман. Пойти против Астаховых и Шведовых. Остаться с любимым, попросив у него защиты.

Но разум…

Он держит сердце в жёстких тисках и требует заткнуться. Не сметь раскрывать рот. Нельзя навредить дяде, я не могу так эгоистично поступить! Чуйка безошибочно подсказывает, что Влас Шведов уничтожит семью Астаховых, если я посмею расторгнуть помолвку.

И я молчу, предавая Руслана. Предавая свои чувства к нему. Предавая наши отношения. И предавая саму себя.

— Я так замёрзла, — растираю покрасневшие от холода руки. Мы поднимаемся на лифте в общежитии, вернувшись после катания на машине и недолгой прогулки пешком.

— Щас согрею, — Рус в своей хищной манере загоняет меня в угол, заставляя осторожно отступать к поручню.

— Не смей! Отодвинься немедленно, — думала, собирается сорвать с губ поцелуй, но он действует иначе. Проворные руки расстёгивают короткую куртку и пробираются под слои одежды. — Руслан, прекрати! Ай! Заморозить меня решил?

Ледяные пальцы сжимают талию, пуская по коже холодок и одновременно жар от смущения.

Да, я всё ещё стесняюсь и вряд ли перестану это делать.

— А так? Холодно? — ведёт вверх, сжимая грудь через бюстгальтер.

— Не распаляйся, — с придыханием осаждаю в манящие губы. — Сегодняшний вечер я проведу в другой компании.

— Страх потеряла? — не прерывает зрительного контакта.

— Хочу побыть с Таней, — произношу уже увереннее, так как тема подруги щепетильная. — Она обижается, что я всё время с тобой.

— И чё?

— В последние дни подруга вялая. Вчера практически не разговаривала и была подавленной. Я пыталась поговорить, но толку ноль. Боюсь, у неё снова проблемы с Давидом, — грустно вздыхаю, обвивая руками мужскую шею. Князев не хотя вытаскивает руки из-под свитера и обнимает, прижимая к себе вплотную.

— Тебя это как касается? — Руслан равнодушен к Татьяне, а вот она в душе его ненавидит, я уверена.

Ох, как вспомню, какую взбучку соседка устроила, узнав, что мы начали встречаться: