— Сначала скажи кто ты такой и чё здесь происходит? Если ты один из шавок Олега, хоть убивать будешь слова тебе не скажу! — Миша на грани психоза, но и я не мать Тереза.

— Отвечай, пока я твои коленки не прострелил, — встряхиваю худое и бледное тельце. Вид у малого, конечно, не завидный, походу толком не кормили и в подвале держали.

— Он заставил её! — не хотя выдаёт с отчаянием в голосе. — Угрожал, что убьёт меня. Этот петух узнал, что я с Саркой общался все эти месяцы. Он, он держал меня в заложниках пока сестра не вернулась, но и после этого не отпустил! — пацан начинает дрожать, а я инстинктивно или хер его знает почему, прижимаю его за голову к себе, несколько раз проводя по волосам, чтоб успокоить.

Какой же я гондон.

Внутри образовывается торнадо стыда за паршивые мысли в сторону жены и злости на мудозвона, что посмел шантажировать мою девочку, пока я сьебался на поиски Адалин, а не был рядом.

Не дожидаясь заканчивающую охрану с домом, оставляем пацана с солдатами и выезжаем с Русом в ресторан.

Гоня джип по темноте и скользкой зимней дороге, я только и делаю, что сжимаю агрессивно руль, который скрепит от нажима. Колонна тачек несётся в зал торжеств, блядь, где моя жена выходит замуж! Скажи кому не поверят.

Когда нервы натянуты, как струна, подрезаю гондона на дороге. Кто их водить учил? Ни поворотников, ни хуётников!

Добравшись до ёбаного места назначения, паркую машину как попало около двухэтажного здания с горящей красной вывеской, где произойдёт расправа в ближайшие минуты.

Брать собравшихся штурмом не вариант, из-за присутствующих внутри по слухам криминальных авторитетов, которых ублюдок уважить решил.

Да и мне признаться любопытно посмотреть на реакцию второго мужа моей жены, насладиться скажем так моментом прежде чем грохнуть.

Впитать страх, а вот потом уже ломать шеи.

Сара

Яркие вспышки света, ослепляющий полуоткрытые глаза. Чувство, как меня мотает из стороны в сторону. Раздражающий звук сигналящих машин и визг тормозов. Хочется, что-то сказать, попросить, но язык зараза не слушается. Из меня вырываются только болезненные стоны. Почему так холодно и я не чувствую верхнюю правую часть тела?

Память урывками безжалостно швыряет меня по событиям, то погружает в кромешную тьму, то возвращает в невыносимую реальность.

— Держись, Лиса, иначе я сам тебя прибью, слышишь? Не отключайся! — горячая рука на моей щеке ощущается, как спасательный круг. И голос такой знакомый.

Лиса.

Так интересно меня называл только Артём!

Последнее, что я помню свадьбу и бесконечное чувство обречённости…

— Ар… арт…тём? — горло сжимает спазм из-за образовавшегося кома, хочется так сильно плакать. Может быть, я умерла и попала в рай, где меня преследует его запах и голос?

— Я здесь, любимая, — на этот раз горячий поцелуй согревает тыльную сторону ладони.

Любимая…

А так он никогда меня так не называл. Наверное, точно отправилась на тот свет. Только как я смогла заслужить рай?..

Это последняя мысль, что посещает голову перед тем, как полностью погружаюсь в полное забвение.

Следующее, что я помню это обрывки фраз сквозь темноту и где-то отдалённо:

«— Пуля прошла на вылет. Сейчас состояние стабильное, но нужно наблюдать».

«— Организм молодой, крепкий, она справится не волнуйтесь».

«— Есть ещё близкие родственники?»

«— Поймите, мы не можем не сообщать полиции, когда поступают пациенты с огнестрельным. Это наша прямая обязанность».

«— Как обстановка? Арт, езжай в гостиницу, отдохни, давай я посижу. Ничё не случится с твоей женой.

— Нет, Рус. Просьба, проверь малого и родителей. Они там в ахере, наверное».

«— О моя бедная девочка! Посмотри, что ты сделал с ней! Это всё ты, ненавижу! Будь ты проклят! Ты разве отец?! Лучше бы я овдовела чем мой ребёнок переживает все эти ужасы! Уйди, Матвей! Закрой рот и уйди!»

Двое суток спустя

Пикающий сигнал раздражает барабанные перепонки до такой степени, что хочется прикрыть уши руками. Всё тело наливается свинцом, когда я медленно начинаю приходить в себя и еле как открываю глаза.

Светлые стены вокруг сначала пугают, но потом понимаю, что это просто больница, а не психушка. Ну, а что? Она давно по мне плачет. Только как я тут оказалась? В голове настоящая пустота, словно чистый лист.

Обвожу глазами просторную палату и замираю переставая дышать. Артём спит в кресле около моей больничной койки, скрестив руки на груди. Почему смотря на него я чувствую такую тоску и как будто скучаю? Он же рядом, стоит только руку протянуть.

За окном рассвет, солнечные лучи начинают заливать палату щедрым светом, словно я нахожусь в волшебной сказке.

Господи, ну точно голову проверить надо, я ведь ей ударилась.