Стоп. Я точно помню, как шарахнулась о кафель. Дёрнувшись от вспомнившей детали, едва ли не взвизгиваю от боли в правом плече. Подняв дрожащую левую руку, отодвигаю края больничной рубашки и вижу перебинтованное плечо. В меня стреляли.

Олег.

Господи, в меня выстрелил Багровский!

Вереница флешбеков начинает вспыхивать в голове одна за другой и события с каждым разом всё хуже и хуже!

Скандал с Артёмом. Возвращение в Самару. Избиение. Свадьба. Перестрелка. Всё в мельчайших подробностях, как в самом страшном фильме чёртовых ужасов.

Монитор стоящий недалеко от кровати начинает пищать, оповещая о моём критичном состоянии или фиг знает, чё ему надо, но он перебивает звук собственного стучащего сердца. Зажмуриваюсь, чтобы отогнать воспоминания, но это не помогает. Я только больше впадаю в безотчётную панику и ужас.

— Эй, эй, эй, — крепкие руки обхватывают мои щёки. — Посмотри на меня, Сара. Эй, дыши! — Распахнув глаза, бешеным взглядом цепляюсь за щетинистое лицо нависающего совсем близко Артёма. Мужчина начинает показательно глубоко дышать через рот, и я послушно повторяю за ним, внимательно следя. — Всё хорошо. Дыши, Лиса, ты моя умница.

Когда паника отступает на её место приходит неловкость. Что говорить? Да и нужно ли это? Раньше я не заморачивалась в общении с Артёмом, но сейчас… сейчас не знаю, как себя вести. Я обманывала его и молча уехала. Хоть на это и была веская причина, о которой Князев уже знает.

Но всё-таки он мой муж.

От этой мысли, внутри, что-то волнительно ёкает.

— Артём, мой брат, Миша, он остался в доме Багровского! Ты можешь забрать его? — моё сердце снова бросается вскачь от представления, последствий вчерашнего. — Олег или его люди могут навредить брату, пока я тут отлёживаюсь!

— Не ёрзай. Малой дома, с родителями, — Арт отстраняется, разминая шею, как будто готовится к бою. — Я не настолько великодушен, чтобы оставлять этого ублюдка в живых. Больше этот выродок никому не причинит вреда. Разве что пользу принесёт, накормив червей в земле.

— Он правда?.. — не могу найти в себе силы, задать вопрос полностью и поверить в сказанное.

— Да, — без капли эмоций муж утвердительно кивает головой прекрасно поняв вопрос.

— А как?..

— Обычно, Сар. Как и все, испустил дух и хуй с ним.

Боже, не верится, что Багровского больше нет. Нормальный человек возможно бы посочувствовал, но я не могу притворяться и строить из себя благодетель. Я рада, искренне рада, что больше этот мудак не причинит вреда моей семье и всему городу.

— А с чьими Миша родителями?.. — сглатываю комок. В голове такой сумбур творится, не могу сообразить, что к чему и не сразу понимаю, кого имел в виду Артём.

— Лично у меня их нет, поэтому выбор не велик, — подтверждая тупость вопроса отвечает, пристально осматривая меня всю, как будто до сих пор не верит, что я здесь. Особенно задерживает внимание на свежем бинте безымянного пальца. Мне и перевязку сделали? Ничего себе сервис.

— Это ты его спас? — сдерживая мигом подкатившие слёзы, от одного только воспоминания внешнего вида брата, уточняю дрожащим голосом.

Артём каждый раз спасает меня и всё моё окружение, а что взамен даю я? Проблемы, недоговаривание, ложь и очередной грустно закончившийся побег.

Наш малыш…

— Мне подсобили, — и в этом весь он. Не имеет привычки преувеличивать, хвалится. Арт всегда честен и говорит в лоб, что думает, не боясь последствий. Он отвечает за слова, не увиливая и берёт ответственность за собственные действия. Это и называется настоящий мужчина.

А что я? Лживая, полная его противоположность в женском обличье.

— Это был твой брат? — вспоминаю того самого безумно похожего на него брюнета.

— Сын дяди, — сухо сообщает без желания развивать дальше тему. — А чё, приглянулся?

Закатывая глаза отворачиваясь, но потом понимаю, что он не со зла. Просто ревность родилась раньше Артёма.

— Спасибо, — впиваюсь взглядом в ладони, лежащие на светлой больничной простыне. — За всё, — слова благодарности даются трудно, учитывая, что их однозначно недостаточно.

Не могу выдавить ничего больше из себя, выходит односложно, но не потому, что я тварь неблагодарная. Я тварь, но стыдливая, которой сейчас неловко и безумно совестно.

— Я не принимаю твою благодарность, мне эти слова нахер не всрались, — Князев шокирует своей непредсказуемостью до такой степени, что поднимаю на него взгляд с недоумением на лице. — А чё ты думала? Промямлила спасибо и замяли? Нет, Сара, Нихера подобного. Мы с тобой разберёмся, но позже, — делает лёгкий кивок головой на моё раненное плечо.

Нервно выдыхаю. Я встряла.

Вот он, настоящий Артём, что прятался под заботливым мужчиной, успокаивавшим меня меньше десяти минут назад. Но я заслужила, поэтому не смотря на лёгкое напряжение между нами уточняю:

— По десятибалльной шкале на сколько я влипла?