— На чёртову сотку, бля, — звучит мужчина не весело и это не шутки. Уверена, если бы не моё состояние и место, в котором находимся, я бы давно отхватила звездюлей и все прелести наказания мистера Князева.

А чё там твоя Делла? Уже спит на моей кровати? — так и вертится на языке, но я сдерживаю его за зубами, чтобы не нагнетать ещё больше.

Он приехал, уничтожил Багровского, спас Мишу, а ты вспоминаешь его бывшую? Какая ж ты глупая!

— Надо позвать врачей, раз ты очухалась, — Артём нажимает на кнопку возле моей кровати и буквально через несколько минут в палату входит медицинский персонал.

Открывшаяся дверь, заставляет встрепенуться. Не люблю больницы, врачи всегда вызывают во мне только страх с самого детства и сейчас ничего не изменилось.

Вошедшая женщина в медицинском халате пристально оглядывает меня мягко улыбаясь, словно рада видеть. На вид ей не больше тридцати пяти, подтянутая и что не ускользает от моих глаз — красивая. Видимо сильно я головой приложилась раз стала акцентировать на таком внимание.

— Как вы себя чувствуете? — красотка сразу переходит к делу, подходит и начинает осматривать мои глаза, голову, а затем и рану. — Давно очнулась? — обращается уже к Артёму, муж отрицательно качает головой.

Пока доктор занимается мной, медсестра, вошедшая вместе с ней, забирает со стойки для капельниц пустые бутылочки и ставит на них другие, полные. О… Боже, меня ещё и капать через вену будут?

— Нормально, спасибо, — закусываю нижнюю губу волнуясь о предстоящем испытании, как мне будут втыкать иглу в вену. А вообще, я сама пока что не понимаю, как чувствую себя. Вроде особо ничего не болит, но тело ноет, думаю это нормально, поэтому не сообщаю. — Вы мне сделали перевязку? — дёргаю своим многострадальным безымянным пальцем.

Женщина бросает на него взгляд утвердительно кивая.

— Да, вам нанесли специальный обеззараживающий и антисептический клей.

— То есть, кожа прирастёт обратно? — от накатившего волнения спрашиваю на выдохе.

— Да, — видимо поняв, что тату имеет для меня большое значение тепло улыбается, — шрам конечно останется, но в целом заживёт.

Пофиг на шрам, моё обручальное тату останется на месте!

Бросаю взгляд из-под ресниц на Артёма, который пристально за мной наблюдает спалив, что я волнуюсь об увековеченной дате, мочки ушей начинают гореть от стыда.

— Когда я смогу забрать жену? — Князев стоит, скрестив руки на груди, только сейчас обращаю внимание, что на нём надеты тёмные джинсы и такого же цвета тёплая толстовку и это бандиту чертовски идёт.

— Шустрые какие, — женщина качает головой. — Давайте так, медсестра сейчас сделает перевязку и сразу возьмёт анализы. Будем отталкиваться от результатов. — мягкие женские руки ощупывают детально мою руку, как будто она нерабочая. — Болит? А здесь? — я на всё киваю, что болит, потому что на данный момент так и есть.

От каждого даже малейшего движения мне приходится стискивать зубы до скрежета, чтобы не выть. Тупая боль невыносима.

Не верится, что всё позади.

Как и сказала доктор, после ухода медсестра — женщина в возрасте, которая, достаточно аккуратно стараясь не сделать мне больно, что в данном случае невозможно сделала перевязку, обработав рану и поменяв бинты. Я принципиально не смотрела на своё огнестрельное, отвернув голову в другую сторону, чтобы не пугаться ещё больше, ведь воспоминаний достаточно.

— А что врачей мужчин не было? — выгибаю бровь смотря на захлопывающуюся дверь, после ушедшей медсестры.

Я что ревную? Вопрос вырвался так неожиданно, что я даже не успела этого осознать.

— А ты не охуела ли? — мужчина бросает на меня испепеляющий взгляд вмиг озверев. — Хочешь, чтоб тебя больше мужиков лапало?

— Артём, господи! — мой голос переходит в режим защитной агрессии. — Почему ты сразу всё опошляешь? Я не это имела в виду!

— А чё ты имела в виду? Подожди, ещё за женишка с тебя спрошу, — муж подходит, ближе к постели. Вот мы снова и превращаемся в стандартных Артёма и Сару, которые скандалят между собой по каждому поводу только волю дай.

— Ну так давай, спроси, чё тебе мешает? — подаюсь резко вперёд, как будто драться собралась, а у самой плечо от этого движения простреливает с такой силой, что искры из глаз готовы лететь.

Начинающийся грандиозный скандал, готовый перерасти в катастрофу, прерывает лёгкий стук в дверь, а затем в приоткрывшемся проёме появляется… мама!

— Ма, — всхлип вместе с мигом накатившими слезами вырывается из горла. Моё эмоциональное состояние похоже на качели, когда тебя мотает из стороны в сторону. — Мамуль!

— Саечка моя, — детское прозвище заставляет нас обеих разрыдаться, пока она спешно входит в палату швыряя свою сумку попутно на пол и раскрывает объятия. Мама накидывается на меня с поцелуями, осыпая ими всё лицо и голову. — Доченька!