— Я в шоке и счастлива. Ты правда подарил мне машину такую же, как у тебя? — хлюпаю сопливым от слёз радости носом.

— Когда гнался за тобой из клуба, показалось, что тачка тебе понравилась.

— Охренеть как понравилась! — говорю словечками мужа на что он начинает смеяться.

— Моя мелкая копия!

— И что, ты позволишь мне ездить на ней по городу? Одной? Разрешишь выезжать из дома, когда вздумается?

— Нифига разогналась, — присвистывает, отрицательно качая головой. — Не так просто, дорогуша. Во-первых, одной уж точно нет, не мечтай. Со мной, либо с охраной. Как раз, щас подбираю тебе личную охрану, женского пола. Во-вторых, не просто бездумно шататься, где-то, Сар, а по делам. На осмотры в клинику и, когда малой появится. И то, когда я сам не смогу тебя отвезти. В Нью-Йорке безопасно, но я всё равно хочу, чтобы ты была под присмотром. Понимаешь о чём я? И самое главное: скорость, Лиса. Не гонять и не подставляться на ровном месте.

— Не буду сбегать и устраивать гонки тоже не буду, — закатываю глаза. — Хорошо, я принимаю твои правила.

— Ух ты, какая пися важная, принимает она правила. Уж спасибо, бля, — несмотря на наши разговорчики, тон у Тёмы добрый. Я понимаю, что у мужа лишь одна цель — защитить и обезопасить. За это я безумно благодарна. — С днём рождения, любимая. Ты ж знаешь, я к твоим ногам весь мир положу, только попроси.

— Тём, мне тебе нужно признаться кое в чём… — с опаской поднимаю затравленный взгляд, как перед ожиданием казни.

— Чё там? — муж тоже слегка напрягается, наверное, даже не ожидая, что ещё я могу вытворить. Бедный мужик, вся жизнь как на пороховой бочке.

— Мне сегодня, точнее завтра, ладно, не суть. В общем, мне исполняется не двадцать один год… — закусываю нижнюю губу, пока по телу ползёт холодок.

— А сколько? — Арт щурится, вгрызаясь в меня взглядом.

— Девятнадцать…

— Хочешь сказать, что всё это время тебе было восемнадцать лет? — переспрашивает таким тоном, что у меня поджилки трясутся.

— Ага, — подтверждаю на свой страх и риск. Может не нужно было вообще ему говорить? Жили б не тужили, какая разница сколько мне лет?

— Почему не сказала раньше?

— Сначала боялась говорить о себе правду, до побега, а потом по возвращению уже речь об этом как-то не заходила, до сегодняшнего дня, — виновато пожимаю плечами.

— То есть, я совратил малолетку?

— Я вообще-то, совершеннолетняя… — оскорблённо уточняю.

— Охуеть, я всё это время трахал восемнадцатилетнюю девчонку.

— Прекрати, — тут уже я щурюсь, хочется топнуть ногой.

— Что ещё я не знаю о своей жене? — Тёма в третий раз за вечер удивляет меня, начиная громко и утробно хохотать.

— Ты не злишься? — с опаской уточняю. Это же Артём, от него можно ожидать чего угодно.

— Злюсь? Нет. Я в ахуе, Сар!

Еле заметно выдыхаю, напряжение уходит восвояси. Ну и чудненько. Как камень с души спадает.

— Хочу тебя отблагодарить, за всё, — тянусь для поцелуя.

— М-м-м и как же? — озабоченный проблеск проскальзывает в тёмных глазах.

— Пошли в квартиру и узнаешь. Тебе понравится, — прохожусь влажным языком по мужской шее. — Грязно отблагодарю.

Теперь мы на равных, из-за гормонов я стала озабоченной и частенько пристаю к Князю.

— Вот это уже другой базар, — подхватывает на руки и несёт к лифту, пока я всё ещё бросаю взгляд на свою собственную новую спортивную машину, о которой тайком мечтала! — Этой ночью сон тебе не светит, моя сексуальная лисичка!

Только, войдя в спальню, перед бурным времяпровождением я предварительно взбесилась, увидев, как на зеркале красным цветом написано: «Я по уши в тебя влюблён!»

— Ты что, испортил мою помаду? — открываю рот от шока. Когда он успел это сделать? Пока я шила наверху?

Но гнев мой был не долгим. Всю ночь Тёма выбивал из меня грусть о помаде очень и очень приятными способами, какими умеет только он и его член.

Полгода спустя

Стук каблучков об асфальт бьёт по ушам, вызывая внизу живота лёгкий трепет и волнение вкупе с предвкушением. На фоне шумят и галдят люди, кто-то свистит, улюлюкает подначивая соперников, полуголые девушки громко смеются, привлекая внимание противоположного пола.

Я же, преследую только одну единственную цель: накаченного самца, сидящего за рулём чёрного спортивного BMW. Он сегодня участвует в закрывающей сезон гонке и кладу голову на отсечение, без сомнений — победит.

Соблазнительно покачивая бёдрами, подхожу к машине, пока водитель в буквальном смысле пожирает меня дьявольским взором, следя за каждым движением.

Кладу ладони на открытое окно в пассажирской двери, наклоняюсь и дерзко стреляю глазками.

— Эй, красавчик, если выиграешь — я вся твоя! — намеренно вызывающе облизываю пухлые губы высунув язычок, наблюдая за потемневшим взглядом мужчины.