Это непередаваемое чувство, когда вы несётесь на скорости, нет никаких проблем. Вы прошли все испытания вместе, рука об руку, преодолели их с достоинством. А сейчас наслаждаетесь собственной семьёй и цените каждый миг прожитый вместе. Я счастлива как никогда в жизни не была.

Материнство не изменило меня, не испортило наших отношений, а наоборот только усилило связь.

Артём без ума от сына и готов проводить с ним кучу времени, наблюдая как малой спит, кряхтит, просто дышит. Тёма уносится от молочного запаха Алана и конечно же, он обожает, наблюдать бросая свои многозначительные и пошлые комментарии во время того, когда наш сын сосёт грудь. Что-то по типу: «А мне можно?», «Хочу молочка», «Папочка тоже голоден».

Князев в своём репертуаре, просто невыносим.

С Аланом нам помогает Маргарет Фостер в тандеме с няней. Как только я родила, супруга конгрессмена выступила в роли заботливой бабушки и сразу же примчалась на помощь. Она, сама как мать и бабушка заявила, что просто не может оставить меня наедине с младенцем и не совсем знакомой няней.

Я даже не знаю, как описать и высказать благодарность этой великолепной женщине. Она чувствуется такой свойской, как будто действительно родная тётя Артёма, заботится о нём и любит, ведь Арт вырос у них с Дэвидом на глазах. Поэтому, материнство и не принадлежание себе после родов о котором часто говорят, совсем не беспокоят меня, всё благодаря Маргарет, которая существенно облегчает жизнь. Няня тоже, я им обеим безумно благодарна, ведь могу уделять время не только сыну, но и себе и мужу.

Вот и сегодня практически со спокойной душой укатила развеяться, Алан на смешанном вскармливании, молока у меня не очень много, поэтому я не привязана двадцать четыре на семь к ребёнку.

В интимном плане у нас конечно всё было с ограничениями, совсем недавно гинеколог разрешила заниматься сексом. Только она не знает, насколько мой муж искушён и изощрен в этом плане, секс у нас был. Разный, нетрадиционный и неизменно страстный, никакой нехватки и дефицита дорогой Тёмочка не ощутил, а наоборот разнообразил страстные ночи.

Из размышлений вырывает резкий рывок вправо, от чего подаюсь в ту же сторону, машина входит в крутой поворот, ведущий к финишной прямой.

Гонку этой ночью муж выигрывает, как говорится «всухую», первым финишировав.

Снова дежавю: гул голосов, поздравления, свист и неизменный восторг у публики от своего гуру — Арта.

— Готова отдаться мне добровольно, Лиса? — шепчет на ухо, притягивая к себе ближе, сидя на капоте машины, пока вокруг толпятся гонщики, зрители и неизменные полуголые девчата в мини юбках и топах, которых холод не пугает.

— Всегда! — прижимаюсь всем телом, согреваясь от своего горячего красавчика.

— Погнали? — от рычащего голоса, моё тело вибрирует, а тёплые поцелуи на шее будоражат воображение. Артём совсем не скрывает своих чувств ни перед кем, ему абсолютно, как и было всегда — плевать на мнение окружающих. Он делает то, что хочет.

— К сыну?

— К сыну!

Несмотря на то, что я безумно рада была вернуться туда, откуда всё начиналось, желание поскорее оказаться рядом с нашим малышом — намного сильнее. Наша жизнь. Продолжение рода и будущая гордость.

Уверена, Алан вырастит прекрасным и достойным парнем. Уже сейчас Артём планирует воспитание мальчика, заявляя, что не позволит сделать из него маменькиного сынка. Считает, что заниматься мальчиком должен именно отец, прививая правильные привычки и закладывая мужественность.

Я не спорю с Князевым, потому что это тупо бесполезно делать. Только тратить своё время. Конечно, в чём-то я с ним согласна, но посмотрим, как покажет время, дальше будет видно.

Дорога домой проходит быстро, мы возвращаемся, держась за руки, входим в квартиру тихо и на цыпочках. На часах давно перевалило за полночь. Алан наверняка спит, как и Мередит. Няня у нас только в дневное время.

Первым делом крадёмся в спальню сына. Малыш сладко посапывает, и причмокивает своим маленьким ротиком.

— Он такой угарный, когда вот так делает, — Тёма передразнивает ребёнка, а я укоризненно качаю головой, мол как не стыдно. — На тебя в эти моменты похож.

— Офигел? — тихо шиплю, со всей силы пихая его локтем в бок.

— Ай, ты чё? Щас заяву накатаю за побои, — делает оскорблённое выражение лица, а я закатываю глаза в излюбленной манере. — Соберусь и уйду с ребёнком к маме! Я не собираюсь терпеть твой абьюз!

— Князев, ты дурак? — прикрываю рот ладошкой, чтобы не рассмеяться. — С каких пор ты стал разговаривать, как в мыльных мелодрамах?

— Как с тобой связался, лисичка, — Арт притягивает к себе, широкая ладонь по-хозяйски ложится на ягодицу, сминая.

— Разве я веду себя как в мыльных мелодрамах? — не припоминаю такого.