Чувствуя между ног его язык, Кэтрин машинально выгибается в ответ на ласку и издает протяжный, умоляющий стон. Так больше невозможно: ей не просто хочется ощутить внутри его член, это необходимо, чтобы продолжать дышать и существовать. Больше ничего в мире не имеет значения, кроме Тома и того, что он с ней делает.

Он двигается быстро, точно, так, как ей нравится, каждый раз вынуждая просить не останавливаться, но Кэтрин уже не разбирает собственных слов. Глухой стук падающего на пол ремня – и обе его руки обхватывают ее бедра, сжимая с такой силой, что снова становится больно… И это лучшее, что он мог придумать.

Когда Том отстраняется, она едва не умирает от разочарования. Почему сейчас? Почему он настолько жесток, что останавливается всего за пару секунд до…

– Ч-ш-ш, – слышится его успокаивающий голос. – Сейчас.

Звук молнии джинсов, шелест ткани, и через несколько бесконечных мгновений Том оказывается внутри. Сегодня Кэтрин не до осторожности: она подается навстречу, сходя с ума от ощущения заполненности, пока мысли в голове превращаются в огромные ватные облака. Они проплывают мимо, а здесь, окруженные дурацкими железками и пьянящим воздухом, остаются Том и Кэтрин, которым даже не нужно больше говорить.

Он прижимает ее к себе, покрывая поцелуями плечи и шею, пока руки предательски дрожат, больше не способные держать ее на весу. Кэтрин откидывается назад, пытается прикоснуться к нему, но Том останавливает ее ладонь.

– Я не разрешал… прикасаться, – хрипит он.

– Пожалуйста, – умоляет Кэтрин. – Мне нужно знать, что ты настоящий.

– Черт, – стонет он и впивается зубами в ее шею, – давай, Кейт. Черт, я так…

Держа ее одной рукой, вторую он опускает вниз, накрывая пальцами ее клитор. Кэтрин зарывается в кудрявые волосы, сама ускоряется, давая ему войти до конца, даже требуя этого. Том подхватывает ее темп, их стоны смешиваются в единый звук, и когда оргазм начинает собираться внизу живота пульсацией, Кэтрин окончательно теряет контроль.

Она жмурится, наслаждаясь каждым моментом и каждым движением. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, и к черту реальность. Кэтрин разрывается на кусочки, не слыша уже ни себя, ни Тома – и он вскоре присоединяется к ней.

Это стоило того, чтобы его дразнить, каждая брошенная фраза возвращается жесткими размашистыми движениями. Кэтрин подается вперед и снова опирается на стол. Колени дрожат, оставаться на ногах кажется невозможным, как и восстановить дыхание. Все плывет перед глазами.

– Как ты? – ласково спрашивает Том. – Все в порядке?

– Хорошо, – с трудом отвечает Кэтрин. – Но я не могу стоять.

Он одним движением смахивает со стола бумаги, которые она замечает только теперь. Они что, лежали здесь все это время? Господи, его ладонь поднимается вверх по ее телу, снова заставляя жадно хватать ртом воздух. К моменту приезда в гараж Кэтрин могла обращать внимание только на Тома и то, что он с ней делал…

Подхватив под мышками, Том усаживает ее на стол и заботливо оглядывает бедра. Когда их взгляды встречаются, в нем уже нет того бурлящего урагана ревности – он меняется на нежность.

– Уверен, что им место на полу? – кивает она на бумаги, все еще пытаясь отдышаться. – Вдруг там важное?

– Главное, чтобы тебе было комфортно, – улыбается Том, но все же скашивает глаза на пол.

Кэтрин впервые за проведенное здесь время оглядывается. Порядок, который они наводили вместе, еще кое-где заметен, но Том уже понемногу возвращает старое положение вещей. Зато место в центре расчищено, и там появился новый широкий стол. Кэтрин не помнит этого списания с его карт…

– А нет, это мне еще пригодится, – замечает Том, наклоняясь за парой больших листов. – Самое рабочее из всего.

– Что это? – Кэтрин убирает прилипшие к лицу волосы и протягивает руку к листам. – Ховер?

Так Том называет свою безумную идею поднять машины в воздух. «Немного, всего футов двадцать над землей». Звучит как что-то из фантастического фильма.

– Пока только наброски, – отдает он чертеж. – Все, что я смог за три месяца, – это разобраться в устройстве самолетного двигателя.

– Ты и правда гений, – расплывается в улыбке Кэтрин, пока смотрит двоящимся взглядом на его рисунки и пометки на полях. – Люди этому годами учатся.

– Есть немного, – скромно отвечает Том. – Но к сути я так и не приблизился. Но давай не будем об этом сейчас. Как ты себя чувствуешь?

– А в чем суть?

– Кейт…

– Расскажи, – просит она. – Люблю, когда ты говоришь о работе.

– Сразу после секса? – смеется он. – Дай мне хотя бы джинсы застегнуть.

– Сейчас я тебя послушаю, – тянется Кэтрин за поцелуем, – и попрошу добавки.

Кто бы знал, что нет ничего сексуальнее мужчины, который по-настоящему горит своим делом.

– Да? – с интересом поднимает брови он. – Тогда слушай. Суть в том, чтобы добиться стабильной высоты на очень коротком расстоянии.

В глазах Тома загораются задорные огоньки. Кэтрин вдруг понимает, что еще ни разу не любила кого-то так же сильно, как его.

Манчестер, январь 2012