Они редко видятся. В двадцать первом году «Феллоу Хэнд» перевела завод в Канаду, чтобы не допустить утечки чертежей ховера. Единственным, кому можно было доверить его управление, стал Гэри, и Пайпер, которая в пандемию окончательно перевела свою компанию на удаленку, уехала вслед за ним. Мисси родилась уже в Канаде.

Пайпер мало изменилась за десять лет – так и выглядит ребенком, – смеется над шуткой Гэри и тоже подходит, чтобы обняться. Их две дочери-погодки, Эвелин и Мисси, сначала предпочитают раздеться и только потом по очереди запрыгнуть на Леона.

Они совершенно разные. Эви похожа на маму, такая же мелкая и рыжая, а характером пошла в отца. Три года назад, чтобы хоть как-то направить этот сгусток энергии в мирное русло, Барнсы отдали ее на местный картинг. А теперь никак не могут придумать, как перевезти дочь в Европу – Канада становится для нее слишком мала.

Мисси, наоборот, внешне пошла в папу – русые волосы, серьезный серый взгляд. От мамы у нее бесконечная любовь к играм, а от бабушки – старушечьи понятия о том, что верно.

Когда Эви, обойдя взрослых, бежит к своему лучшему другу Томми, тот вдруг выпрямляется и становится еще больше похожим на палку. Его неловкие движения что-то напоминают…

– Леон, – зовет Зои, чтобы не подниматься. – Посмотри на них.

– Дело плохо, – улыбается Леон. – У нас тут первая любовь.

– А где чемодан Эви? – вспоминает Кэтрин.

– В машине, – спохватывается Гэри. – Сейчас принесу.

– Уверены, что не хотите оставить и Мисси тоже?

– Пусть они отдохнут друг от друга, – отмахивается Пайпер, – тем более Себ и Стефани ее обожают.

– Куда в этот раз? – спрашивает Зои.

Она заканчивает с перцем и тянется к моркови, которую бросила Кэтрин. Раз уж давление не позволяет ей долго ходить, стоять или вообще находиться на ногах, пусть от нее будет хоть какая-то польза.

– Филиппины, – отвечает Пайпер. – Нам нужно тепло, пляж и ничего не делать.

Здорово они придумали – раскидывать дочерей по разным семьям, заново переживая собственный медовый месяц. Зои иногда кажется, что стоило соглашаться на детей раньше – теперь они будут самыми младшими в семье, и когда подружатся со старшими, пройдет лет двадцать.

Пока они распихивают детей по углам, а еду в духовку, на пороге успевают появиться Эдвардсы. Джек с легкой проседью, но такими же горящими глазами, как и всегда, а Флоренс – с тихим спокойствием в мягкой улыбке. Из них годы ей больше всех к лицу – оно дооформилось, стало окончательно колумбийским, словно Флоренс приняла себя и свою идентичность. Это же касается и фигуры.

– Привет! – Она обнимает Гэри. – Ничего себе ты раздобрел. Откуда ты взял живот?

– Фло, – возмущенно округляет глаза он и поворачивается к Джеку, – это ты ее надоумил так говорить?

– Не волнуйся, он тебе идет.

– Как мне мой зад, – смеется Флоренс.

Она и правда округлилась. Джек тут же обхватывает ее за бедра и тянет на себя, целуя в щеку.

– Божественный зад, – подмигивает он.

– А я тебе говорила, что пузо заметят, – язвит Пайпер, вынося тарелки в гостиную.

– Это не пузо, – возражает Гэри, – а комок нервов! Вспомни, с кем я живу.

Между Джеком и Флоренс протискивается пятилетний Рауль, которому пришлось самому раздеваться. Он устало вздыхает, оставляет матери свою курточку и по очереди обходит каждого из них, здороваясь и снисходительно позволяя себя обнимать.

– Добрый день, дядя Леон, – заканчивает он. – Мама!

Вернувшись к Флоренс, он требовательно протягивает руку, и та достает из своей сумки книгу. Рауль хватает ее, оглядывается, выбирает себе кресло поудобнее и влезает туда с ногами.

Он научился читать в три года – и только потому, что Флоренс до тошноты устала читать ему вслух. А прежде чем Рауль Эдвардс даже начал говорить, он уже умел закатывать глаза. Все, что Кэтрин переживает с пубертатом Томми, Эдвардсы встретили с рождения.

– Так, через двадцать минут садимся за стол, – объявляет Кэтрин.

Братья собираются на улице – посмотреть на новую машину Джека, Флоренс и Пайпер отвлекаются на обсуждение какой-то новости о бессмертном «Докторе Кто», а Зои так и остается сидеть на своем месте.

– Скоро пройдет, – обещает Кэтрин, обнимая ее за плечи. – Когда ты идешь в отпуск?

– После рождественских каникул уже не выйду, – улыбается Зои. – Не лучшая была идея с двойней.

– Так говоришь, словно у тебя это под контролем, – смеется та. – Я написала Леону, там есть новые витамины. Сильно не поможет, но хоть немного укрепит.

– Как ты? – поворачивается Зои.

– Хорошо. Я тебе не рассказывала… Патрик переехал в Нью-Йорк. Мы решили попробовать.

– Это же здорово!

– Не знаю, как сказать остальным, – поджимает губы Кэтрин. – Да и рано что-то говорить, мы пока только ходим на свидания.