Удивительно, но здесь было тепло, откуда-то сверху шел жар, который нагревал холодный зимний воздух.

Мы были здесь вдвоем. Я осознанно не поворачивала головы в сторону Чарльза и вообще не оглядывалась, отмечая все детали лишь краем глаза. У стены справа стояли два кресла с пледами – туда я и зашагала.

Пачка сигарет прыгнула мне в руки, как только я открыла сумочку. Достав одну и зажав ее между пальцами, потянулась за зажигалкой, но не успела.

Огонек возник у меня перед лицом из ниоткуда. План работал на сто, нет, на все двести процентов! Я поднесла к нему сигарету и склонилась, чтобы затянуться, а потом привычным и отработанным за столько ночей движением подняла глаза наверх.

Самая уязвимая позиция. Немного удивленный, но предвкушающий взгляд. Может, мой тип лица и называли «оленьим», но разрез глаз у меня точно был от лисицы. Если у него от этого не сорвет крышу, пусть сразу бежит к сексологу.

– Чарльз, – нежно выдохнула я его имя.

Никаких «мистеров Уотерби». Посреди шумного ресторана мы оказались в самой интимной атмосфере из возможных, и мне нужно было сразу задать тон.

– Уна, – пророкотал он.

Помните, я отказывалась спать с дедушками? Забудьте к чертовой матери. Этот голос один, без физического присутствия мужчины, мог стащить с меня белье. А когда я увидела в тусклом свете его лицо, окончательно поняла: мне будет что рассказать Фелисити в понедельник.

– Нам помешали, – продолжил Чарльз.

Я кивнула ему в приглашении сесть на соседнее кресло. Недолго думая, он принял это предложение.

– Жаркий спор о Бисмарке, – иронично ответила я. – Как он из безумного юнца превратился в старого фрица.

– Именно. За последние годы я редко слышал это имя, и точно не припомню, чтобы его произносила красивая девушка.

Повернувшись к нему, я сделала глубокую затяжку, скользя взглядом к губам, которые повторяли движение за мной.

– Видимо, ты давно не заходил на историческую кафедру любого университета. Там только и разговоров, что о Бисмарке.

– А ты, значит, историк.

– Просто люблю истории.

Мы замолчали. Чарльз ощупывал глазами мое лицо, и я заметила, как он спустился ниже, к узкому разрезу блузки, в котором виднелись очертания моей груди. Соблазнить, значит? Достаточно было просто сказать ему, что этот Бэтмен не против Супермена. Остальное он бы сделал сам.

Все пытаясь понять, насколько он готов к физическому контакту, я еще не решалась протянуть руку и провести по грубой на вид ткани его пиджака.

– Как твой ужин с друзьями? – поинтересовался Чарльз, когда его глаза вернулись к моему лицу.

– Отлично, мы тут устроили целый пир, – беспечно ответила я, а потом вспомнила, что хотела спросить. – Что ты заказал на горячее?

– Шафрановое ризотто.

С каким удовольствием я бы послушала, как он перечисляет его ингредиенты! Все внутри таяло от этого голоса, и сейчас, когда мы были совсем близко, к запаху табака от него примешивался тяжелый древесный аромат.

Нет, с такими клиентами я могла стать Матой Хари на постоянной основе. Может, как закончу с этим, пойти в правительство? Из меня получалась неплохая шпионка.

– Уна Боннер, – повторил мое имя Чарльз.

Он протянул руку и накрутил один из моих локонов на палец. Мышка зашла в свою мышеловку.

– Что же мне с тобой делать? – задумчиво спросил он.

– Ты… знаешь ответ на этот вопрос.

В его глазах зажглось пламя. Я поднесла зажигалку к керосиновой бочке и продолжила:

– К тебе или ко мне?

– Сейчас?

– Думаешь, сначала нам нужно потанцевать? Или поужинать вместе? Или попросишь разрешения у моего отца?

– Какая прямолинейность.

Сделав последнюю затяжку, я затушила сигарету о пепельницу. Пора было идти ва-банк, чтобы точно не оттягивать выполнение задания. Мы и так опоздали на неделю.

– Я слышу в тебе Бирмингем не хуже, чем ты слышишь во мне Норидж, – с улыбкой ответила я. – Мы здесь одни. Нет смысла притворяться.

– Не перестаешь удивлять, – выпустил мои волосы Чарльз. – Ты не уйдешь отсюда без пудинга, но постарайся не брать с собой друзей. Буду ждать у выхода через пятнадцать минут.

«Негрони» бил в голову, требовал двигаться быстрее, чтобы достичь цели… Или это был адреналин? Сердце сходило с ума, а мозг генерировал все новые и новые картинки того, что Чарльз собирался сделать со мной в его квартире.

Я с трудом вытерпела эти пятнадцать минут, после чего, сославшись на дела, попрощалась с друзьями. Хэмиш пытался возмущаться, но Фелисити быстро его заткнула. Гаурав только улыбнулся, когда я поднялась. Так, словно понимал мое состояние – хотя куда ему. Вряд ли он хоть раз приходил в возбуждение от звуков гудящего баса.

– Как по маслу, – сообщил Эрик у меня в ухе, когда я забирала пальто. – Ты все делаешь великолепно. Не забудь подключиться к вайфаю, потом мне нужно будет десять минут. Заболтай его своим Бисмарком.