– Он там утонет.

Рэй фыркнул. Что в него вселилось? Обычно из нас троих это мы с Эриком находили темы для пошлых шуток в чем угодно, что было хотя бы отдаленно продолговатым.

– Отлично встанет, просто протолкни.

Кашель, по мнению Рэя, скрывал смех, но это было ужасающим самообманом.

Я с опаской примерила наушник, но так и не решилась вводить его внутрь. Эрик устало вздохнул.

– Подожди, я помою руки и помогу, – сказал он и скрылся в ванной.

– Что с тобой? – резко повернулась к Рэю я. – Ты нервничаешь?

– Не могу перестать представлять вас вместе, – вдруг посуровел он. – О таком обычно предупреждают.

– Я тебя не обманывала, и ты знал, что у меня…

– Догадывался, но не знал. Мы обсудим все после.

– И хватит ржать!

Рэй бросил быстрый взгляд на дверь ванной и сказал намного тише:

– Я смеюсь, чтобы не начать тебя душить. Считай, так я пытаюсь смириться.

Вспомнив, как сильно он бесился оттого, что я по-дружески общалась с Гавом и Хэмом, а потом – наш разговор в коридоре, нельзя было не оценить благородство его намерений.

– Херасе вы громко шепчетесь, – обозначил свое присутствие Эрик. – Шума воды не слышно.

Он подошел, забрал наушник и, оттянув мочку моего уха, протолкнул его внутрь. Как только Эрик ко мне прикоснулся, глаза Рэя вспыхнули недобрым пламенем.

Черт. Они оба делали ситуацию сложнее.

– Мой голос будет с тобой все время. – Эрик достал из кармана небольшой кулон с переливающимся зеленым камнем. – А это будут мои уши и глаза.

– Уже не уверена, что хочу ехать, – призналась я. – С каждым шагом все опаснее.

– Ты справишься. С Рэем же справилась, в компанию проникла. Тут почти то же самое.

– Очень мотивирующая речь, – вставил свой пенни Рэй. – А теперь давайте повторим план на вечер.

Эрик и Рэй заняли наблюдательный пост в арендованном через Airbnb соседнем доме, и я собрала все силы, чтобы не обернуться на них у самого входа. Мы разделились в двух кварталах отсюда, так они могли вести наблюдение незамеченными, но с тех пор, как я осталась совсем одна, нервы начали натягиваться внутри, как сетка на теннисном корте.

Руки подрагивали, но у меня не получалось понять, от чего: страха или предвкушения. Несколько месяцев, проведенных в игре с Эриком и Рэем, можно назвать отличной тренировкой перед сегодняшним вечером, но… Была ли я по-настоящему готова? Угроза тюрьмы, висевшая над головой все это время, еще никогда не обретала имя и профессию.

– Я здесь, – в левом ухе послышался спокойный голос Эрика. – Если переживаешь, не нужно. Ты выглядишь как сексуальная кошечка, и ни один мужчина в радиусе мили не устоит перед тобой.

Невольно улыбнувшись этой мотивационной речи, я зашла в ресторан. Вряд ли Эрик действительно так думал, ведь обычно в наших диалогах комплименты себе делала я. Но небольшое напоминание, что внешность – мой главный актив, придало уверенности.

– Бронь на Фелисити Гуд.

Миловидная хостес с маленьким, словно детским, личиком и строгим гладким хвостом тут же проверила что-то на своем планшете, а потом по-гусиному вытянула шею, оглядывая зал.

– Ваш столик подготавливается, – вежливо кивнула она. – Вы не будете против подождать у бара?

Я была невероятно «за». Оставив пальто в гардеробе – невероятная роскошь для Лондона, – я поправила кулон на цепочке, убедившись, что камера все видит, и подошла к бару.

Достаточно было пары шагов, чтобы заметить мужчину, сидящего там. Боже, эти волосы я бы ни с чем не спутала: всегда думала, что у копов по уставу должны быть короткие стрижки, но Чарльз, казалось, плевал на свой устав.

Проверила часы: без пятнадцати восемь. Он был достаточно пунктуальным, как мы и рассчитывали. Спасибо этой его черте, очень удобно. Я выдохнула, собралась и подошла к стойке, со всей возможной элегантностью взбираясь на высокий стул. Чарльз даже не повернулся.

– Молодец, кроха, все по плану, – ободряюще произнес в ухе Эрик.

Я позволила себе бросить на Чарльза короткий оценивающий взгляд. Добротно сшитый пиджак, белый воротник рубашки, легкая, даже небрежная небритость и жесткий взгляд вперед. Погруженный в свои мысли, этот опасный дедушка был влажной мечтой любой геронтофилки, к списку которых я себя никогда не относила, но сейчас была готова вписаться. Занесите меня в категорию «Я подумаю».

Перед ним стоял рокс, на четверть наполненный виски. Безо льда и чего-либо еще. Отлично.

Дождавшись, когда ко мне повернется бармен, я положила ладони на стойку и самым нежным из своих голосов попросила:

– «Негрони», пожалуйста.

Щеку будто обожгло. Не двигаясь с места, я уже знала, что привлекла внимание. Чарльз смотрел на меня, и это окончательно определило причину моей дрожи в пальцах. Просто кровь закипала от драйва и адреналина, и страх только подсластил это удивительное чувство.