Я попыталась открыть глаза, но веки были все еще слишком тяжелыми. Одна из рук пропала и вернулась с прохладным горлышком бутылки, прижавшимся к моим губам. Вода оказалась настоящим спасением и звездой-проводником: ко мне возвращалось ощущение собственных ног, головы, всего остального тела.

– Как ты себя чувствуешь? – ласково спросил Рэй.

– Не знаю, что это было.

– Сабспейс. – В его голосе сквозила улыбка. – Поздравляю, ты до него добралась.

– Кру-уто, – выдохнула я.

Рэй поцеловал меня за ухом и прижал к себе еще крепче. Очертания комнаты проступали перед глазами, словно зрение возвращалось ко мне. Мы сидели так до тех пор, пока кожа не заныла от предыдущих ударов. Это был сигнал уйти в ванную.

– Ты меня… намажешь? – аккуратно выбралась из чужих рук я.

– Конечно, как всегда. Иди в душ, я сделаю нам сэндвичи.

– Я не смогу есть.

– Придется, тебе это необходимо. И, Уна… – Рэй повернул меня к себе за подбородок. – Не смывай потекший макияж. Сейчас он пригодится.

Видимо, я все-таки еще не понимала, о чем он говорит. Но послушалась, конечно, и, когда выбралась из душа, мое опухшее и покрасневшее от слез лицо все еще украшали потеки туши.

– Разреши высушить тебе волосы, – появился на пороге Рэй. – Мне было бы приятно позаботиться о тебе.

– Если ты настаиваешь, – улыбнулась я и протянула ему фен.

Он действительно настаивал. Его пальцы зарывались в мои волосы, массируя голову, и каждое движение приносило тот самый комфорт, которого не хватало во время сессии. Рэй будто компенсировал все то, что делал со мной, и я снова таяла от его прикосновений.

Из ванной он вынес меня на руках – что-то новенькое. Мне было приятно стать особенно маленькой сейчас, когда можно устроиться поудобнее на его груди и дать намазать себя пахучей медицинской мазью.

– Хоть немного перебьем запах секса, – произнес Рэй, когда я в очередной раз сморщила нос.

– Все и без того знают, зачем мы ушли.

– Им придется составить новое впечатление.

Закончив с моей ноющей кожей, Рэй снова подхватил меня на руки и принес на кухню, где нас уже ждали два сэндвича и ванильный аромат «Лондонского тумана». И Чаушеску с тоскливой мордой на подоконнике.

Когда мы оказались друг напротив друга, я заметила в его лице странное выражение. Ну нет, пожалуйста… Только не сейчас. Все ведь хорошо!

– Теперь нам нужно кое-что сделать, – серьезно произнес Рэй, подвигая ко мне чай, – самому не нравится идея, но придется.

– Опять какая-то схема?

– В офисе крыса, а я засылаю тебя к Чарльзу. Нам необходимы меры предосторожности.

– Удиви меня.

– Ты скажешь своим друзьям, что мы разошлись. Можешь выдумать любую причину, лишь бы я тебя обидел.

Сердце упало в желудок, обжигаясь о чай. Разошлись?

– Мы не встречались.

– Все думают, что наоборот. Поэтому… На следующей неделе я не буду заходить к вам в кабинет, а если встретимся в коридоре, сделай вид, что ненавидишь меня. Веди себя так, словно я твой бывший.

– Понятия не имею, что это значит.

– Прости? – нахмурился Рэй.

– У меня нет бывших.

– Уна, я серьезно. Расскажи любую чушь, лишь бы поверили.

– Могу сказать, что ты меня избил.

– Как вариант, главное – не доведи до полиции. Если сердобольная Фелисити донесет на меня, плану конец.

– Склонял к извращениям?

– Что угодно, кроме уголовки, – вздохнул Рэй. – Моей репутации уже ничего не страшно.

– А ты ужесточишь контроль за отделом? Будешь присылать Фелисити грозные письма?

Он задумался, поднеся сэндвич ко рту, но после короткой паузы кивнул.

– Хорошая идея. Так все решат, что я тоже на тебя зол.

– Ладно, – вздохнула я. – Что-нибудь придумаю. Но если мы не будем видеться…

Взгляд сам собой вернулся к спальне. Только что я получила там одно из самых больших удовольствий в жизни, после машины и сна под тяжелым одеялом у Эрика.

– …Буду скучать по сексу.

– Не говори глупостей, – усмехнулся Рэй. – Я снял нам отличный отель на четверг. Он оборудован даже лучше моей спальни.

Я развернулась к нему, но он спокойно продолжал жевать свой кусочек.

– Ты уверен, что схема с Чарльзом безопасна?

– Уверен, что смогу тебя вытащить, – пожал плечами Рэй. – Не беспокойся об этом, я забочусь о своих активах.

У меня снова запылали щеки.

В нашей квартире не менялось вообще ничего. Бренда все так же сидела за кухонной стойкой с чашкой чая в руках, а я носилась между спальней и ванной через всю гостиную, пытаясь понять, что надеть.

– Не представляю, что нравится дедушкам, – пожаловалась я, в очередной раз замерев посередине.

– Их привилегии, недвижимость, купленная по дешевке, – пространно заметила Бренда. – И вспоминать старые времена, когда железная Мэгги держала экономику в узде.

– Ты не помогаешь.

– Я и не собиралась.