– Успокойся, – отмахнулся Рэй и поставил чашку на стол. – Ты не крыса, ты шпионишь на Эрика. Если бы ты была настолько хороша, чтобы шпионить и на Эрика, и на Чарльза…

– Что тогда?

– Я назвал бы тебя величайшей аферисткой Англии всех времен и народов.

Не удержавшись, я фыркнула, но Рэй продолжал смотреть мне в глаза.

– А потом убил бы.

В горле пересохло. Наступила очередь Эрика фыркать, пока я думала, как выруливать из этой ветви нашего странного разговора. В команде была крыса, и теперь самой стало интересно, кто это. Из аналитиков? Или, может, продажники? Им легче узнавать инсайдерскую информацию.

Воспоминание так ярко встало перед глазами, словно я снова его переживала. То утро, когда я ждала кофе в месте, которое посоветовал Рэй. Хэмиш и Эванс на пороге инвестиционного банка «Хьюз».

Да, я помнила, что собиралась продать эту информацию подороже, но не смогла бы даже заикнуться о деньгах в такой ситуации. Не в тот момент, когда Рэй еле сидел от усталости и явно провел выходные в тревоге. И если я могла хоть немного облегчить его жизнь, стоило сделать это прямо сейчас.

– Хэмиш и Эванс общаются с Бартоломью Фитцсиммонсом, – выпалила я. – Видела их однажды утром с ним.

– Барти все еще пытается с тобой тягаться? – поджал губы Эрик. – Надеялся, диабет уже отправил его на пенсию.

– У Барти нет ничего, кроме денег и эго, – хмуро ответил Рэй. – Он так и не понял, что Вустридж – номинал. Вертится вокруг него, как уж. Ливингстон и Эванс, значит.

– Не копы, но…

– Думаешь, схему проворачивает именно Барти? – одобрительно кивнул Рэй. – Это возможно. Они с Чарльзом давно бодаются, но ради такого могут и объединиться. Вдруг это их высшая цель.

Я не думала, что схему проворачивает Барти, просто больше ничего не знала. Но чтобы не терять лицо, задумчиво побарабанила пальцами по столу и с достоинством кивнула.

– Мне кажется, Эвансу проще иметь доступ ко всем нашим инсайдам.

– Проверить точно стоит.

Я вспомнила, как быстро Эванс сбежал из курилки, когда там появился Рэй, и подозрения только усилились. В конце концов, это действительно могли быть продажники.

– Ливингстон, Ливингстон, – повторял Рэй. – Вы же дружите?

– Более или менее.

Я попыталась понять, можно ли наши приятельские отношения в рамках офиса так назвать… Хэмиш меня иногда кормил. И пару раз выручал. Наверное, это все же подходило под понятие дружбы у Рэя.

– Попробуй его разговорить. Вдруг поймаешь настроение. Я проверю логи обоих.

Рэй еще раз посмотрел на чашку, отодвинул ее и поднялся.

– А теперь нам пора. Уна.

– Что «Уна»? – приподнял брови Эрик. – Мы тут еще не закончили.

– Я приехал на твоей машине, – не сводил цепкого взгляда Рэй. – Либо отвези меня обратно сама, либо доберешься домой на такси.

– Пять минут, – поднялась я. – Надо собраться.

Суровый взгляд Эрика остановил меня, но не Рэя, который только кивнул и вышел. Тот уже все давно определил, а вот мне нужно было объясниться. Боже, избавь меня от ссор из-за них двоих, ведь так хорошо было.

– Ты уедешь с ним?

– Я уеду на своей машине, – тихо, но настойчиво произнесла я. – Не хочу завтра добираться на метро из Хаверинга, и потом – мало ли что он сделал с моей деткой за два дня!

Эрик напряженно застыл, даже отвел взгляд в сторону двери, но потом, словно уже поспорив сам с собой, замотал головой.

– Ладно, мы бы все равно выехали через пару часов.

– А теперь тебе не придется одеваться, – провела по его плечу я. – Спишемся завтра вечером.

Сбор вещей занял минуты две: телефон, сумочка, и все. Одежда и пара кремов оставались здесь: Эрик сказал, что раз спальня моя, могу заполнять ее чем захочу. А мне так нравилась мысль, будто где-то в Лондоне помимо нашей квартиры есть моя комната, что я даже поставила в ней маленькую статуэтку с ярмарки в Норидже.

На двери было написано «Уна». И это так грело душу!

Короткое объятие Эрика, быстрый, словно украденный, поцелуй, и вот я оказалась на улице, где меня ждал Рэй и моя мятная маленькая девочка.

– Привет, милая! – Я упала за руль и нежно погладила его. – Надеюсь, этот ужасный человек тебя не обижал?

– Пару раз ударил, – хмыкнул Рэй с пассажирского сиденья. – Ничего, что ей не понравилось бы.

Я начала выезжать в сторону Собачьего острова, когда его рука накрыла мою. Этот жест напомнил о том, что между нами уже было… И все равно получился необычайно милым.

– Ты уверена насчет Ливингстона?

– Помнишь, ты отправил меня за булочками? – бросила беглый взгляд на него я. – Это было в то утро.

Пересказав в подробностях, что именно увидела тогда, я старалась не терять сосредоточенности на дороге: видимость была минимальной. Утром шел дождь, и солнце до сих пор не выглянуло, чтобы рассеять густой белесый туман.