– А мне откуда знать? Боже, мистер Уотерби, пожалуйста… Я не представляю, что там у вас такого произошло, но давайте перезвоню чуть позже? Не люблю, когда на меня орут до завтрака.

– Я сейчас приеду к тебе.

– Блядь, – устало выдохнула я. – Когда я подписывалась на вас шпионить, этого в договоре точно не было.

Эрик поднял вверх большой палец.

– Ты что, до сих пор спишь? – В голос Чарльза прокралось сомнение.

– Не-ет, – запротестовала я, но тут же со вздохом передумала. – Ладно, да. Я правда не понимаю, почему вы на меня кричите.

Ко сну в голосе добавилась девчачья плаксивость. Все тело окаменело от напряжения: я должна была заставить Чарльза мне поверить. Просто обязана.

– Ты подготовила то, что я просил? – Тон сменился на вкрадчивый.

– Ну да… У нас же завтра встреча?

– Я буду ждать тебя сегодня в пять. Адрес пришлю.

– Мои планы, значит, побоку, – разнылась я. – Куда вы так торопитесь?

– В пять.

Звонок отключился. Эрик и Рэй одинаково восхищенно смотрели на меня, так и застыв перед кроватью.

– Прирожденная аферистка, – с гордостью произнес Рэй. – Теперь у тебя есть несколько часов сна, а потом…

– А потом я вернусь с документами, – поднялся Эрик. – Я единственный из вас, кто выспался. Так что заваливайтесь-ка оба, пока я готовлюсь.

Я поехала к Чарльзу одна. Уговорить Рэя и Эрика позволить мне это оказалось сложно, но аргумент «он злой и может отслеживать меня» было не перебить. На этот раз мы виделись не в «Сити Соул», навигатор вел машину в Камден, к греческому ресторану с претенциозным названием «Александр Великий».

Скорее всего, Чарльз решил отдать дань моему увлечению историей, другого объяснения смене локации не находилось. Мы прекрасно чувствовали себя в той маленькой прокуренной насквозь – им же – кабинке, за круглым столом. И ромовую бабу там подавали отличную.

«Александр Великий» оказался невзрачным: угол трехэтажного здания покрасили в серый, прорубили окна пошире, пространство между ними зашили деревом, а вокруг угла поставили металлическую оградку. Венчали великолепие псевдогреческие буквы с названием. От этого всего так несло дурновкусием, что мне стало грустно.

Моя судьба зависела от человека, который считал это рестораном.

Припарковавшись неподалеку, я набросила на плечи куртку и забрала с заднего сиденья папку. Все должно было выглядеть естественно. Максимально естественно. Даже если сердце требовало выпустить его из грудной клетки, чтобы оно могло найти себе тело поумнее, а ноги вообще отказывались перемещать меня в сторону этого ужасного человека.

Внутри «Александр Великий» был маленьким, но куда приятнее, чем снаружи. Дерево, живые цветы, которые лианами вились по стенам, и греческие бюсты вокруг. Вот из чего состояло это место.

Здесь было пусто. Улыбчивая темноволосая девушка с крупными чертами лица встретила меня на пороге и, внимательно осмотрев, спросила:

– Вы к мистеру Уотерби?

Я кивнула в ответ, и она пригласила меня внутрь. Единственный засервированный столик был подготовлен для двоих: два набора приборов, два бокала… И ни одной души в ресторане.

Приходить первой для девушки – самая некомфортная вещь в мире. Особенно теперь, когда нельзя было даже уткнуться в телефон, чтобы не высветиться онлайн ни у кого из моих мужчин. Я понимала, что сейчас они сидели у меня дома как на иголках, ожидая результата встречи.

Он сделал это специально. Пять часов пять минут. Чарльз никогда раньше не опаздывал и явно хотел, чтобы я нервничала.

Я попросила стакан воды и принялась изучать бюсты, стоявшие на пристенных полках. Девушка с задорно торчавшими в разные стороны сосками точно задумывалась как Афродита – Афину чаще изображали одетой. А вот принадлежность кудрявого парнишки рядом с ней я понять не могла. И соски у него были раза в два меньше.

– Ты еще не сделала заказ?

Чарльз сел напротив меня, олицетворяя собой все, что я знала о старости. Стоило ему одну ночь не поспать нормально, как морщины углубились, глаза ввалились, а лицо поползло вниз под воздействием гравитации. Жаль, что нельзя было сделать фото и показать Эрику как пугающее будущее, которого его ждет, если не наладит здоровый сон.

– Ничего не хочу, спасибо, – бодро ответила я.

– Это будет неуважением. Для нашего ужина закрыли весь ресторан.

А еще у Чарльза была какая-то странная фиксация на том, чтобы я плотно ужинала. Если он думал, что от этого появятся сиськи и задница, то страшно ошибался. У меня был метаболизм землеройки.

– Тогда на твой вкус.

– Как скажешь, – холодно ответил он и подозвал ту девушку, что встретила меня.

Половину слов из тех, что он произносил, я не понимала, но мне было все равно. Сегодня ему не удалось бы усыпить мою бдительность имитацией нормального ужина: для этого он был слишком страшным.

Как только мы остались вдвоем, я собрала всю волю в кулак и уставилась на Чарльза так, словно он был должен мне сто фунтов.