К утру из меня должен был получиться отличный специалист по ручкам и подписи Чарльза. Я уже понимала, как двигалась его рука – с верхнего крючка в самом начале «У».

Запасной телефон, который я предусмотрительно положила на диван рядом с собой, ожил звонком и выдернул меня из медитативного просмотра очередного договора, на этот раз на вывоз мусора.

– Бренда, – объяснил Рэй, сидевший сверху.

– Что-то случилось, – вздохнула я и потянулась за телефоном. – Привет, ты живая?

– Твой мобильник звонил четыре раза, – раздался в динамике встревоженный голос. – Чарльз.

– Игнорируй, я потом скажу, что спала.

– А если он приедет?

– Выключи свет и не открывай. Я утром вернусь и перезвоню ему.

Основной мобильник остался в Хаверинге, обеспечивая мне хоть и сомнительное, но алиби. Если бы Чарльз проверил по геолокации, увидел бы, что я сижу дома, а на случай, если решит пробить еще и список транзакций, Бренда должна была вечером заказать еду с доставкой.

– Если он будет ломиться…

– Скоро мы со всем разберемся, – пообещала я. – Осталась пара дней.

Раздраженная Бренда отключила звонок, и из моей груди вырвался тяжелый вздох. Хуже всего было то, что мне приходилось втягивать ее в свои дела, хотя она до сих пор с трудом отходила от ситуации в «Дилдополе».

Бренда выглядела суровой и даже могла полезть в драку, защищая меня, но на самом деле внутри была нежной булочкой, которая очень переживала из-за того, что подруга очутилась в гуще криминальных событий. Сейчас казалось, что тиндер-аферистка – почти легальное занятие, где ты перехватываешь у богатого мальчишки тысячу-другую, максимум – десять, и это просто использование патриархата себе на благо.

Понятно, откуда взялось подобное ощущение: ко мне еще ни разу не приходила полиция. Меня не держали в участке. И на Бренду никто не нападал с пистолетом.

– Эй, – позвал Рэй. – Я отвезу тебя домой в шесть часов, пока город спит.

– Он подозревает меня, – деревянным голосом ответила я.

– Скоро перестанет. Даже если нет, нам с тобой почти плевать. Показать, что я нашел?

– А меня это утешит?

– Надеюсь! По крайней мере, меня точно утешает.

– Ладно, – вздохнула я. – Мне все равно нужен перерыв.

Поднявшись к нему на диван, я оперлась о спинку и на секунду зажмурилась, собирая всю внутреннюю силу, чтобы не паниковать.

Когда открыла глаза, передо мной уже был экран с несколькими документами. И пока – ноль понимания, что это все значило.

Я пыталась сфокусироваться на словах, но там словно был какой-то другой язык. Но имя я все же узнала.

Лейла Газаль.

– Что это? – решила спросить я.

– Он в курсе всего, что она творила в Оксфорде, и даже несбывшихся планов. Вот документы, которые он нашел – отследил-таки. Еще одно подтверждение: я правильно сделал, что не трогал прибыль «Рид солюшнс».

– Верно, конечно, – нервно засмеялась я. – Но все равно как-то бессмысленно.

– Я выстроил то, о чем другие боялись даже мечтать, – жестко произнес Рэй. – Это не про деньги, Уна, а про возможности одного человека.

– Да, ты сильный и мощный. Я поняла.

– Нет, не поняла.

Он повернул меня к себе за подбородок и посмотрел в глаза. Все внутри заледенело от того, насколько пронизывающим и жестким был его взгляд.

– Помнишь, когда мы в первый раз спали, я сказал, что потенциал твоего тела практически безграничен.

– Да, – хрипло ответила я.

– Так вот, это не только о теле. Наши возможности вообще не имеют никаких преград, понимаешь? Мы можем снимать политиков.

– Тогда почему ты согласился избавиться от «Рид солюшнс»?

– Смогу сделать еще одну. Даже лучше той, что сейчас.

Рэй выпустил меня и открыл на экране другой документ.

– Это рычаг управления Лейлой. Флешки более чем достаточно, чтобы она мечтала ее у нас выкупить. У тебя в макбуке ее свобода.

Я положила ладонь ему на грудь и услышала, как часто бьется сердце. Рэя переполняли эмоции – и пусть этого не было так видно, но в бархатном голосе пробивались нотки восторга.

Пазл наконец сходился. И даже… О боже. Ситуация с Чарльзом только что приобрела другой цвет. Мы могли сделать наши поддельные доказательства железными.

– Подожди, – я потянулась к коробке и достала оттуда новый паспорт, – а мы можем создать счет на Ричарда Голдинга и вывести всю прибыль «Рид солюшнс» ему?

Взгляд Рэя сначала переместился на паспорт, а потом на меня.

– Ты херов гений, – выдохнул он.

Мы до сих пор не ложились – и не смогли бы. Слишком много пришлось сделать, чтобы успеть подготовиться. Вчера мы еще думали, что лучше всего было Рэю связаться с Лейлой и назначить встречу, но теперь, когда Чарльз звонил мне всю ночь и успокоился только в районе четырех, терять время было бы глупо.