В той комнате нашли кровь. Он уже навредил ей, возможно, порезал несколько раз, чтобы получить то, что ему нужно, но недостаточно, чтобы убить ее. Там было найдено несколько наборов шовного материала, а это значит, что он, скорее всего, зашил раны, которые он грубо нанес, просто чтобы не дать ей слишком сильно истечь кровью.

В течение четырех дней, она терпит его. Возможно, умоляет о смерти.

В течение четырех дней ее отец держит рот на замке и играет в опасную игру, в которую не имел права играть.

Он должен был незамедлительно прийти к нам, и Племмонс уже находился бы за решеткой. Его дочь была бы в своей постели, а не там, где сейчас.

Я выхожу, пока он продолжает реветь, оставляя его плакать в тишине.

― Посмотрим, сможем ли добиться от него чего-то еще, когда первая волна эмоций сойдет, ― говорю я Донни, который встречает меня в коридоре. ― Слышно что-нибудь от Ланы?

Он медленно качает головой.

― Нет. Я попросил Хэдли посмотреть, удастся ли ей пробить инфу по ней, так как Алан с головой ушел в поиски видеозаписей этого парня.

Я направляюсь прямо к столу Хэдли и вижу, как она стучит по клавиатуре. Но она ищет не Лану. Она ищет ту же запись, что и Алан.

― Что за херня? Донни сказал, что ты пытаешься найти Лану.

― Не Лана сейчас мой приоритет, Логан. Невинная девушка в руках серийного убийцы, и я пытаюсь помочь спасти ее жизнь.

Мне нравится, что она звучит так, будто я контролирующий болван, а не пытаюсь позволить кому-то другому попасть в его лапы.

― Мы знаем, что она ― его цель, особенно сейчас. Если она не была в поле его зрения раньше, то после инцидента в больнице точно стала.

Хэдли игнорирует меня, продолжая печатать.

― Черт возьми, Хэдли!

Она поворачивается, смотря на меня холодным взглядом.

― Я ищу девушку, которая, как мы знаем, попала в беду. Ты разбираешься со своей девушкой ― которую едва знаешь ― самостоятельно. Он, скорее всего, недостаточно квалифицирован, чтобы взломать больничный код. Еще более маловероятно, что он был настолько глуп, чтобы быть там, учитывая, насколько он организован и умен, учитывая наше новое затруднительное положение. Так что оставь. Меня. Одну.

Она отворачивается, и я выдыхаю.

― Ладно. Найди Эрику Норрис. И его.

― Планирую. Огромное спасибо за позволение, ― снисходительно отвечает она.

Ненавижу это признавать, но Хэдли права. У меня нет права просить ее прекратить поиски девушки, которая, как мы знаем, в беде, только чтобы найти мою девушку. Она была бы в безопасности и сидела дома под охраной полиции, если бы я не вышел из себя в больнице. Я должен был написать ей. Мой телефон был разряжен, и я понятия не имел, что кто-то уведомит Дьюка о том, что случилось.

Я не хотел ее беспокоить, поэтому собирался рассказать ей обо всем позже. Когда она могла бы дотронуться до меня и знать, что со мной все в порядке, увидеть это своими глазами. И вообще, кто, черт возьми, уведомил Дьюка о том, что произошло?

― Почему кто-то из нашего отдела дал информацию Дьюку об атаке на нас? ― спрашиваю я Крейга, когда присоединяюсь к нему, смотрящему на фото на доске.

Даже он пытается остановить Племмонса, прежде чем тот нанесет новый удар.

― Я задавался тем же вопросом, ― говорит он рассеяно. ― Его шеф позвонил ему. Он зациклен на развитии дела, учитывая, что мы делимся этим делом с местными правоохранительными органами, чтобы присоединиться к рабочей силе. Он позвонил Дьюку из вежливости по отношению к твоей девушке, но сказал, что не уточнял детали, ― Крейг поворачивается ко мне лицом. ― А они у него были. Он просто не стал делиться, и наши парни не стали бы давать Лане никакой информации и не переадресовали бы ее звонки на любой из наших телефонов. Ее нет в твоем списке контактов.

Меня омывает холодом.

― Он знал, что она приедет туда, ― говорю я мрачно.

― Шеф играет с нами, потому что хочет этого ареста, ― соглашается Крейг. ― Его отделу уделяется меньше всего внимания, потому что мы тут. Все громкие дела Вашингтона направляют прямо к нам, как и от близлежащих городов. Отсюда чаще, чем из любого другого места, откуда мы обычно ждем приглашения.

― Поэтому он манипулировал ею через Дьюка, зная, что она незамедлительно отправится в больницу.

― После того, как мы сказали ему, что больницу охраняют правоохранительные органы, проверяя всех и каждого, кто похож на Племмонса. Мы сказали шефу, что думаем, что субъект хотел бы найти способ понаблюдать за нашей болью и посмотреть на страх или панику, которую вызвал.

― И увидеть Лану, ― выплевываю я.