― И даже вероятно проследить за ней до ее дома, ― говорит Крейг, стиснув челюсть. ― Еб*нный сукин сын. Я звонил патрульным. Они рассказали мне, что произошло. Но я послал одного из наших парней присмотреть. У нас есть кое-кто в резерве, но у них молоко на губах еще не обсохло.

По крайней мере, один человек понимает, что Лана тоже является целью, и, как мы знаем, он в конечном счете нанесет удар, как только узнает о ней.

Теперь я не чувствую себя параноиком или сумасшедшим.

― Спасибо, ― говорю я ему.

Он пожимает плечами.

― Люди сочтут меня рациональным, но, если это сделаешь ты, то подумают, что ты злоупотребляешь властью. Это имело смысл для меня. Но я вмешиваюсь, потому что вижу то, что видишь ты. Все остальные видят только Эрику Норрис, ― его объяснение заканчивается мрачным выражением лица. ― Она была мертва с того дня, как он ее похитил, даже если прямо сейчас ее сердце продолжает биться.

Я знаю это, но не хочу, чтобы кто-то говорил об этом вслух. Глубоко внутри, они все это знают.

― Наш единственный шанс спасти ее был упущен, когда ее отец пошел на поводу сексуального садиста, ― добавляет Крейг с глубоким вздохом. ― Мне не нужно быть профайлером, чтобы понять это. Наше единственное преимущество ― знание, что Лана, скорее всего, в его списке. Мы должны сосредоточить все свои усилия на этом.

― Но мы не можем, ― говорю я, чувствуя, как разочарование растет внутри.

― Потому что они хотят, чтобы мы искали эту девушку, ― соглашается Крейг. ― И Лана злится на тебя. GPS ее машины был отключен вскоре после ее покупки. И либо ее телефон разряжен, либо она вынула батарею, чтобы мы не смогли найти ее таким образом. Умно, если последнее. Есть ли какая-нибудь причина, по которой твоя девушка так усердно постаралась скрыть свои следы?

Даже я признаю, что это странно подозрительно.

― Лана очень уважает приватность. Она также не доверяет правоохранительным органам, как я изначально и думал.

Он медленно кивает.

― Логично. Большинство людей не доверяют правительству. Если она хорошо разбирается в приватности и гражданских правах, это имеет смысл. У нее вообще есть вайфай? Потому что его я тоже не могу найти.

― Я все никак не находил время, чтобы подключиться к вайфаю, когда был там, поэтому понятия не имею.

― Ну, в любом случае, я не могу найти твою девушку. Мне помогала Сара из отдела по уголовным делам «белых воротничков». Она сказала, что девушка знает, что сделать, чтобы тебя не нашли. Она часто сталкивалась с этим, когда занималась сексуальными преступлениями. Женщины, которые подвергались жестокому обращению, неоднократно скрывались с радара и становились изолированными и скрытными. Я сомневаюсь, что то же самое происходит с твоей девушкой, так как ей кажется, что она чувствует себя комфортно в своей собственной шкуре и не боится, но я обнаружил много сходств в ее крайностях по поводу личной жизни с теми случаями, о которых мне рассказала Сара. Это их обычная практика.

В моем животе образуется узел. Ничто в ней не отмечало ее как жертву, но затем я вспоминаю нашу первую встречу. Она была более отрешенной, готовой обороняться, но не отшатнулась от моего прикосновения.

Нет. Нет. Моя голова сейчас слишком переполнена, и я плохо соображаю. Она ни от кого не убегает. Во всяком случае, она слишком храбрая и не понимает всей серьезности этой ситуации.

― Любой, кто когда-либо подвергался физическому насилию, не будет отворачиваться от полицейских, если знает, что является потенциальной жертвой сексуального садиста. Я хочу, чтобы она была под защитой. Система безопасности недостаточно хороша. Они воспримут это всерьез, если ты поддержишь меня.

― Уже попытался, ― говорит он, снова мрачнея. ― Директор сказал, что ты не можешь контролировать свою девушку, используя ресурсы ФБР. Он не считает, что ей угрожает опасность, с которой не справится дополнительный патруль. Он вообще не думает, что субъект придет за ней, так как он даже не знает, что ты с кем-то встречаешься.

― Как будто он самый наблюдательный человек в мире, ― ворчу я.

― Мы концентрируемся на том, что сейчас имеем, ― говорит Крейг. ― Они усилят патрулирование, но мало что смогут сделать, если Лана запретит им ступать на свою собственность. Но из-за того, что только что произошло с капитаном спецназа, мы настолько ограничены, что у нас нет дополнительных рук. Никому с живыми членами семьи не позволят узнать, что происходит, пока это происходит. Это означает много проверок, а затем поиск субъекта посреди всего этого…

― Понял. Директор хочет, чтобы все наше внимание было сконцентрировано на настоящем, а не на возможном будущем. Это так же умно, как и глупо. Но боюсь, что я предвзят.

Он хлопает меня по плечу.

― Возможно, я тоже предвзят, но только потому, что ты один из немногих, кто знает, что я красивее тебя.