― И это работает, ― ворчит Леонард.

Дверь в комнату открывается и женщина просовывает голову внутрь.

― Мисс Клифтон спрашивает вас, ― говорит она, глядя на нас всех вместо того, чтобы сказать кому-то конкретному.

Мы с Донни и Леонардом встаем, а Крейг бежит по коридору, присоединяясь к нам, когда мы идем к комнате, в которую они положили Элис.

Прежде чем мы добираемся до нее, мой взгляд цепляется за знакомую брюнетку, которая мчится ко мне с широко распахнутыми испуганными зелеными глазами. Все ее тело заметно расслабляется, когда она видит меня и бросается в мои объятия.

Я хватаю Лану, прижимая к себе, пока она вся дрожит. Детектив Дьюк наступает ей на пятки, тяжело дыша и сгибаясь пополам, положив руки на колени.

― Чертова участница марафонов или что? ― спрашивает он между тяжелыми вздохами.

Лана не говорит. Она просто цепляется за меня, обернув руки вокруг моей шеи.

― Я так волновалась, ― наконец произносит она.

― Они сказали, что твою команду протаранили, ― объясняет Дьюк, пробегая рукой по волосам. ― Она вела. Я не мог отговорить ее не приезжать сюда. А они не сказали, кто попал в аварию.

Я обнимаю ее на секунду дольше. Трое из членов моей команды смотрят на нас с поднятыми бровями, прежде чем я, наконец, возвращаюсь к реальности.

Бл*ть!

Я ставлю ее на землю и отталкиваю, игнорируя то, как она бледнеет.

― Ты, бл*ть, не можешь быть тут! ― ору я, затем перевожу взгляд на Дьюка. ― Какого х*я ты ее сюда привез?

Он щурится.

― Ты пропустил ту часть, где я говорил, что она приехала сюда без меня? Я же приехал защитить ее.

Я указываю на Лану, на все ее сто шестьдесят пять сантиметров.

― Она весит максимум пятьдесят пять килограмм. А в тебе, по меньшей мере, девяносто, и ты не смог ее удержать?

Ничего не говоря, Лана отступает, а я продолжаю яростно смотреть на Дьюка. Он смотрит в ответ точно также.

― Она не заключенная или преступница. Я не могу на законных основаниях удерживать ее в чертовом доме, высокомерный ты осел.

Донни встает между нами, будто готовится к тому, что дела пойдут плохо.

― Преступник, возможно, здесь или наблюдает за нами, а ты привез ее сюда? Я, бл*ть, не тупой. Ты хочешь, чтобы он нашел ее. Особенно сейчас. Хочешь получить повышение, арестовав самого влиятельного убийцу в стране прямо сейчас.

Он делает угрожающий шаг ко мне, и Донни вклинивается между нами, когда я тоже иду к нему.

― Мне насрать на это. Я пришел, потому что пытался защитить ее. У меня нет никаких полномочий удерживать невинное гражданское лицо дома, как и у тебя.

Я открываю рот, чтобы накричать на него еще, когда Лана спокойно вмешивается в разговор. Ее безумные глаза становятся ледяными и отстраненными, чего я давно не видел.

― Ты сказал, чтобы я усилила меры охраны, и я согласилась, ― тихо начинает она. Я сглатываю свои слова, когда она продолжает. ― Сказал, чтобы я пустила незнакомца в свой дом, и я согласилась, несмотря на то, что не хотела этого. Я взяла его с собой, когда поехала сюда. Отложила все свои деловые сделки, чтобы успокоить тебя, вместо того, чтобы путешествовать и рисковать собой. Я сидела в защитном пузыре, отвечая на все твои звонки и сообщения достаточно быстро, чтобы ты не беспокоился обо мне.

Ее глаза блестят, но я могу сказать, что в них стоят злые слезы. И я понимаю, что серьезно облажался.

Глава 8

Когда гнев усиливается ― подумайте о последствиях.

Конфуций

Лана

Резкий. Безразличный. Высокомерный.

Три слова, которые я никогда не думала, что буду использовать, чтобы описать этого человека.

Несправедливо прятать меня в моем же доме и не давать мне той же возможности узнать, что он в безопасности... Я даже не могу выразить словами, как сейчас зла.

― Ты даже не потрудился выделить время, чтобы написать мне сообщение, что в порядке, ― продолжаю я, сохраняя тон ровным, потому что отказываюсь показывать слишком много эмоций.

Я больше не буду истекать кровью на потеху миру.

Он видел больше, чем кто-либо другой, и ему было все равно, что это значило.

― Лана, я понимаю, что ты зла, но ты не можешь тут находиться, ― говорит он мягким голосом.

― Я врубилась, ― резко отвечаю я, делая шаг назад. ― Прости, что беспокоилась. Этого больше не повторится.

Звучит истерично и по-детски, и сейчас это привилегия обиженной девушки.

Я поворачиваюсь и ухожу, но он идет следом, хватая меня за руку. Я вырываю ее.