— Бугимен мертв. И почему ты думаешь, что это была я или что это были мои намерения? — интересуюсь я, пряча улыбку.

— Я знаю, что это была ты. Розы были куплены с предоплаченной карты «виза». Племмонс покончил с Лизой, но она бывшая Логана, и ты выбрала плохой способ поиздеваться над ней.

— Вообще-то она первая начала. Я просто послала ей немного роз, — говорю я с застенчивой улыбкой.

Она краснеет.

— Не играй с моей командой, Лана. Ты многое можешь потерять, если не остановишься.

— Твоей? Я не играю ни с кем, кроме нее, и это начала она. Она делала все, чтобы разозлить Логана. А розы были отправлены давным-давно. Это было бы несмешной шуткой, если бы она получила их, пока Племмонс был бы все еще жив. Если ты забыла, я вроде как убила его, так что у нее нет причин бояться… если только она не боится призраков серийных убийц.

Я беру фонарик и направляю поток света под подбородок, и глаза Хэдли сужаются до щелочек. Ей всерьез нужно поправить чувство юмора.

— Это ненормально, ты знаешь это? — фыркает она.

Я закатываю глаза, выключая свет.

— Нет, ненормально быть его бывшей и становиться стервой по отношению ко мне. И ты сказала, что я не могу никого убить, если он в самом деле не заслужил этого. Ты никогда не говорила, что я не могу посылать розы девчонке, которая была со мной полнейшей сукой.

— Не преуменьшай, — шипит она. — Ты послала эти розы, чтобы потерроризировать ее. Вытрахать ей мозг. Тот маньяк вырезал ей на руке слово, пока она была в сознании, и чуть не убил ее и Элис, до того, как Лиза успела сделать несколько выстрелов.

— И промазать, — напомнила я ей.

Кто вообще может промазать в такие размеры?

— Но задела, — поправляет она.

— Промазала, — снова говорю я, ухмыляясь смешному красному оттенку, которым она продолжает покрываться. — Я не промазала. И опять-таки, парень мертв. Шутка уже не смешная. Насколько неблагородно благодарить Логана за цветы, которые, как она высокомерно думала, он послал?

Хэдли открывает и закрывает рот, и я почти задумываюсь, не взорвется ли ее череп, как в мультфильмах.

— Это вообще не смешно! Это жестоко. И низко. И…

— Лиза твоя лучшая подружка?

— Нет, — говорит она, хмурясь.

— Спасла тебе жизнь или что-то в этом духе?

Она качает головой.

— Она хотя бы нравится тебе?

Хэдли хмурится, но не отвечает.

— Приму это тоже за отрицательный ответ. Так почему же ты возмущаешься из-за того, что я немного подшучиваю над сукой? Я не могла сразу поставить ее на место, так что да, я немного трахнула ей мозг. И это даже не было хорошим выносом, потому что она слишком поздно уловила шутку. Никакого вреда. Никаких обид.

— Дело в том, что ты нацелена на одного из членов нашей команды и даже не представляешь, насколько больной и испорченной была твоя шутка.

Моя улыбка исчезает.

— Я могла послать ей свиное сердце или что-то в этом роде, если бы хотела сделать что-то больное и извращенное. Могла послать букет с надписью «СПАСТИ». Прислать ей извращенную русскую песню Бугимена. Я послала ей розы, Хэдли. Крохотная крошка для выноса мозга, как тебе нравится это называть. Вот и все. Я пощадила ее, если думать об этом так серьезно. Мы обе знаем, что я могла быть намного хладнокровнее.

Ее лицо немного бледнеет.

— Нет, — стону я, закатывая глаза. — Это не значит, что я хочу ее убить.

Она плюхается на кровать, пробегая рукой по волосам.

— Это слишком. Ты перебарщиваешь.

— Ты слишком остро реагируешь на розы. Успокойся, Хэдли. Если ты не хотела знать правду, не следовало тогда искать ответы.

Она поднимает взгляд, и в глазах сияет подлинная усталость.

— Мораль Логана не так искажена, как у меня, Лана. Если ты действительно любишь его, то прекратишь мстить. Давай попробуем найти способ победить остальных. Мы можем…

— Убить всю полицию? Убить всех насильников, чье слово будет против моего? Дочери осужденного серийного убийцы, которого один из вас ошибочно профилировал? — невозмутимо говорю я.

— Логан знает, что профайл неверен, — отвечает она, шокируя меня.

Хэдли изучает мое лицо.

— Ты впервые об этом слышишь?

Я киваю, медленно оседая на стул.

— Ты же не станешь допрашивать его о собственном деле?

На этот раз я смотрю на нее.

— Если бы я хотела узнать то, что знаете все вы, я бы попросила Джейка взломать камеры. Мне не нужно использовать своего парня или предавать его вот так. Я ненавижу врать ему больше, чем уже есть.

— Больше никаких игр с моей командой, — говорит она, расстроенная.

— Только если она оставит меня в покое, — сообщаю я ей, наблюдая, как она обдумывает мои слова.

— Ничего омерзительного хотя бы.

Я пожимаю плечами, ухмыляясь.