Еб*нный в рот.

— Спасибо, — говорю я, следуя за ним, когда он разворачивает кресло.

Мои профайлерские привычки начинают работать, пока Донни что-то набирает в своем телефоне. Я бросаю взгляд на кухню, которая находится справа. Все столешницы ниже стандартных, что делает их более доступными для инвалида. Я не счел пандус у крыльца подозрительным, но теперь понимаю, что должен был. Полы у него ровные и бесшовные, даже нет пороговых швов на стыках с комнатами.

На кухонных шкафчиках наверху нет дверцей, но есть остальные элементы декора. Ничего, что нужно для работы на кухне.

Мои глаза осматривают гостиную, находя сбоку стул, сиденье которого находится под углом, пульт болтается, будто ему нужна была помощь, чтобы подняться из него, пересаживаясь в инвалидное кресло.

— Это жульничество, — говорит он, привлекая мое внимание к себе и указывая на кресло, на которое я только что смотрел. — Но это облегчает жизнь.

Я не очень хорошо вижу его ноги в тренировочных штанах. Ненавижу это, поэтому я осторожно опускаюсь на колени, делая вид, что поправляю обувь, а мои глаза в это время осматривают подошву его обуви, которая оказалась идеально чистой. Его обувь явно никогда не касается земли.

Ну, что же, бл*ть. Он действительно инвалид.

Я встаю, и он въезжает в гостиную.

— Что за х*йня? — шиплю я Донни.

— Если бы я, бл*ть, знал. Я только что написал Алану, чтобы выяснил.

Мы разделяемся, когда Джейк поворачивается, чтобы посмотреть на нас, словно на идиотов. Очевидно, что мы — идиоты. Лучше бы кто-то сказал мне к чему быть готовым прежде, чем мы приехали сюда.

— Можно поинтересоваться: что случилось? — спрашиваю я, гадая, связано ли это каким-либо образом с загадкой Делейни Гроув.

Он пожимает плечами.

— Несколько лет назад попал в аварию на мотоцикле. Я парализован от талии и ниже. Потребовалась некоторая адаптация, но мне удалось продолжить свою жизнь.

Определенно не наш субъект. А у его отца велись несколько судебных дел во время убийств, что является алиби. Они были нашей единственной надеждой, и это казалось таким простым. Видимо слишком простым.

Человеку в инвалидном кресле никак не удалось бы одолеть этих ребят и сделать все из того, что было совершено.

— Так почему ФБР стучится в мою дверь и задает вопросы о моей старой аварии? — спрашивает он с искренним недоумением.

— Есть хоть минимальный шанс того, что вы смотрите новости? — спрашивает Донни, убирая телефон в карман.

— Не думаю, — сообщает нам Джейкоб, пожимая плечами. — Они чертовски удручают, а у меня плохих эмоций было больше, чем хотелось бы.

Он скрещивает руки на бедрах. Ни разу ни одна из его ног не дернулась.

Когда кто-то симулирует что-то вроде паралича, такая привычка нервничать выдает. Он даже не потянулся почесать ногу или что-то в этом роде.

Я знаю, что Донни обратил внимание на те же знаки, что и я.

Джейк был таким спокойным, таким незаинтересованным нами.

— Так вы пришли, чтобы спросить, смотрю ли я новости? — задает вопрос Джейкоб, переводя взгляд с одного на другого.

Кажется, ему нравится, что мы выбиты из колеи.

— Нет, — бормочет Донни.

— На самом деле мне интересно: не могли бы вы пролить свет на семью Эванс?

В его глазах появляется холод, и он отводит взгляд.

— Вы можете уйти в любое время.

Я смотрю на Донни, а он смотрит на меня. Мы пялимся друг на друга, оба в замешательстве.

— Мистер Денвер, вы дружили с ними, и мы думаем, что серийный убийца на свободе пытается отомстить за их смерти. Даже несмотря на то, что отчеты говорят, что они погибли в автомобильной аварии.

Он оглядывается на нас.

— Обычно мужчина подвергается кастрациив автомобильной аварии? — недоверчиво спрашивает он. — Неужели это нормально, что девочка и мальчик сломлены настолько, что едут из города за медицинской помощью?

— Так вы знаете что-то? — спрашиваю я, подходя ближе.

— Знаю, что, если кто-то хочет отомстить за их смерть, я бы хотел пожать ему руку. Маркус был моим парнем, хотя тогда у меня не хватило смелости открыто признать это. А Виктория была мне как младшая сестра. Мне было семнадцать, как и Маркусу, когда они умерли.

Я поджимаю губы. Он что-то скрывает.

— Не могли бы вы помочь нам восстановить хронологию того, как они погибли? — интересуется Донни.

— Теперь вы хотите знать? Потому что тогда, когда я пошел к чуваку из ФБР, который неверно профилировал Роберта Эванса, описав его как серийного убийцу, и рассказал ему, что мои друзья, два самых прекрасных, бл*ть, человека за всю историю человечества были убиты городом. Тот мужик сообщил мне, что это не его дело. Сказал, чтобы я позволил копам делать их работу. Что, если это больше, чем автомобильная авария, они выяснят.