– Ну, однажды я потерял сознание. Меня отвезли в больницу и одели в классический больничный халат, который завязывается сзади. Очнувшись, я встал с больничной койки, все еще не придя в себя до конца, и решил, что ткань халата меня царапает. Поэтому снял его и вышел с капельницей в коридор, демонстрируя всем вокруг свои причиндалы, и только после этого меня увели обратно в палату.

Я хихикнула, представив эту картину.

– Уверена, ты произвел неизгладимое впечатление на медсестер, – ухмыльнулась я.

– О, без сомнения. Думаю, они придумали немало поводов, чтобы продержать меня в больнице еще недельку после того, как увидели семейное наследство.

– Еще бы. Особенно, если у тебя уж тогда был такой пресс.

– Ну уж нет. Их явно поразили именно мои старые морщинистые яйца, – поддразнил меня Линкольн.

Я поднесла ладонь к губам и кончиками пальцев провела по расплывшейся на лице улыбке. За девятнадцать лет, проведенных на этой земле, самой привычной для меня эмоцией стала… печаль. Даже будучи маленькой, я не относилась к тем детям, которые беззаботно хохочут вместе с друзьями. А с этим парнем я общалась всего ничего – и кстати, судя по голосу, он точно не какой-то жуткий старик, – и постоянно улыбалась.

Черт.

Я добралась до нужного здания, миновала ворота и вздохнула с облегчением. Здесь, за своей дверью, я была в безопасности. Почти.

– Ну вот, я добралась до дома, – пробормотала я.

– Хорошая девочка, – хрипло прошептал в ответ Линкольн.

О боже. Если я думала, что чтение этих слов произвело на меня сильный эффект, то, услышав их, я поняла: те ощущения не шли ни в какое сравнение с чувствами, которые одолели меня сейчас. Его слова пробрались под кожу и вызвали покалывание между ног.

– Я иду спать, – мой голос дрожал и звучал неуверенно.

– Обязательно запри входную дверь, – приказал Линкольн. Я кивнула, лишь через секунду сообразив, что он не может меня видеть. Настолько сильно я ощущала его присутствие.

– Хорошо.

Услышав на том конце голоса, я задумалась, чем он там занимается.

– Мне нужно кое с чем разобраться, а ты пока отдохни. Я очень рад, что ты позвонила.

– Спасибо, что ответил, – прошептала я.

– Всегда рад, – хотя Линкольн, возможно, говорил неискренне, в его словах слышалось… обещание. Словно он, в отличие от остальных людей, которые всегда меня разочаровывали, так не поступит.

– Спокойной ночи, – я заставляла себя закончить разговор, потому что чувствовала, что слишком привязываюсь, а этого мне хотелось в последнюю очередь.

– Спокойной ночи, девушка мечты, – ответил Линкольн с усилившимся акцентом.

Я заперла за собой дверь, а потом сползла по ней, сжимая телефон, как спасательный круг.

Девушка мечты…

– Итак, ты уже познакомился с таинственной девушкой? – спросил Ари, подавая мне шайбу, пока я проскользил мимо на коньках.

Я схватил ее и ухмыльнулся:

– Скоро.

Он приподнял бровь:

– Так вы все еще просто болтаете? Чувак. Тогда не удивляйся, когда выяснишь, что твоя таинственная девушка на самом деле шестидесятилетний нудист по имени Фрэнк.

Я закатил глаза, а мои губы растянулись в легкой ухмылке.

– Не волнуйся, она настоящая…

– Значит, все-таки встречался с ней?

Мне пришлось стереть улыбку с лица. Пусть мы с Ари знакомы уже давно, я уверен: даже для него тот факт, что я, по сути, преследовал девушку, стал бы… сюрпризом.

Но, черт побери, я и сам от себя такого не ожидал.

Чтобы попытаться скрыть возбуждение, возникшее при воспоминании о вчерашнем разговоре с Монро, мне пришлось сложить перчатки перед собой.

Стоило только достать ее адрес, и теперь я мог мельком видеть Монро каждый день, но, услышав ее голос, разбивавший сердце и тело вдребезги, я осознал, что просто лишился части рассудка. Ее ангельский голос обладал страстными, огненными нотками, которые придавали общей невинности пикантный оттенок похоти, способный свести с ума любого мужчину.

Я понимал, почему тот тип обманом заманил ее на свидание. Как я ей и говорил, отчаявшиеся мужчины совершают отчаянные поступки. Однако это понимание еще не означало, что я собирался позволить ему сблизиться с ней.

Как только я смирился с тем, что погрузился в пучину безумия, осталось только отследить ее местонахождение, а это не составляло большого труда. Когда Монро написала мне из ресторана, я воспользовался специальным приложением, чтобы точно выяснить, в каком именно она заведении. А затем совершил один простой телефонный звонок, чтобы арендовать все залы на ночь. Владелец, услышав названную мной сумму за закрытие ресторана на вечер, чуть не задохнулся. Если дело касалось моей девочки, никакие деньги не имели значения.

Наверное, на этом следовало бы остановиться, но услышав в ее голосе страх… Вот так этот придурок-одногруппник и очутился в переулке, пока я разбивал его лицо кулаками. Я предусмотрительно надел лыжную маску и не проронил ни слова, так что мне ничего не угрожало. Но наверняка у Монро возникнут кое-какие вопросы, когда она в следующий раз увидит его в аудитории с синяками под глазами.