– Детка, – простонал он с болью в голосе. Ари подхватил меня на руки и отнес в спальню. На коленях он подполз ко мне и прижал меня к груди.

– Скажи, где болит, – нежно прошептал он – отголосок слов, сказанных несколько недель назад.

И, как и тогда, ответ был все тем же, только на этот раз Ари знал о демонах, которые сделали меня злодеем собственной истории.

– Мне надоело, что Мора Шепфилд права. Я жалкое подобие человека. Я устала быть злодейкой в собственной истории. Я. УСТАЛА.

Его пальцы пробежались по моей щеке.

– Когда ты устанешь от всего этого ужаса и захочешь уйти? Когда ты поймешь, что я обуза, на которую ты никогда не соглашался, Ари Ланкастер?

Его пальцы крепко сжали мою челюсть.

– Никогда. Ответ – никогда. Твоя боль – это не груз, который нужно тянуть на своих плечах, детка. Для меня честь помочь тебе и подставить свое плечо. Отдай мне ее. Скажи, где болит. Позволь забрать твою боль.

Его глаза пристально смотрели на меня. Его решительность стала для меня спасательным кругом. И я внезапно отчаянно зарыдала.

– Однажды я пыталась покончить с собой. Кларк нашел меня, отвез в больницу, – прошептала я. – И я все равно разбила ему сердце, – чувство вины разлилось по венам. Ее было так много, что мне казалось, что я утону в ней.

Сдавленные рыдания вырвались из груди.

– Зная все это, Ари Ланкастер, почему ты так хочешь спасти меня?

– Солнышко, это ты спасаешь меня. Я отдал тебе свою душу много лет назад, и с тех пор просто существую, ожидая, когда ты вернешься ко мне. Ты не какая-то случайная девушка. Мы родственные души, две половинки… Одной и той же. Чертовой. Души.

Его рука коснулась щеки и вытерла выступившие слезы.

– Хотелось бы, чтобы тебе не нужно было спасать меня, – наконец прошептала я, и он покачал головой.

– Я просто помогаю тебе спастись. Вот увидишь. Однажды ты проснешься, и этой боли внутри больше не будет. Ты будешь свободна. И даже не сможешь вспомнить, насколько сильна эта боль была.

Он запечатал на моих губах самый душераздирающий поцелуй и улыбнулся.

– Обещаю.

Особенность обещаний Ари Ланкастера, как я знала, заключалась в том, что они всегда сбывались.

Ари осторожно раздел меня, словно подарок, который ему хотелось поскорее открыть. Он занимался со мной любовью часами, пока я не заснула, шептал слова о любви и похвалу до тех пор, пока эта ноющая вечная боль в груди не ушла… словно ее и не было.

Два дня спустя, когда я проснулась… Ари продемонстрировал совершенно новую татуировку с моим именем, которую сделал там, где я порезала ему кожу.

Я спросила, почему, и тот просто рассмеялся.

И каким-то образом Ари Ланкастер сделал невозможное… Он забрал мою боль.

Вторая половина дня была похожа на постоянный зуд в труднодоступном месте… я ужасно злился. Пока Блэйк была на фотосессии, я застрял в ловушке на групповой тренировке, которая казалось просто бесконечной. Два поражения подряд заставили нас работать усиленно для того, чтобы улучшить нашу игру. Но меня сводила с ума мысль, что Блэйк сейчас слишком далеко от меня, за пределами моего защитного пузыря.

Во время перерывов я, как одержимый, проверял приложение для отслеживания, чтобы убедиться, что она все еще на съемках. За ней повсюду следовал телохранитель, но она не ответила на пару последних сообщений. Я БЫЛ НЕДОВОЛЕН.

Во время одного из таких перерывов Сото наклонился ко мне, прервав разговор, который я пытался завести с Уолкером о наших с ним любимых частях «Парка Юрского периода».

– Привет, Ари! Я сегодня стал участником одного очень интересного разговора.

Он слишком старался казаться невинным, и холод заструился по венам.

– О, да? – я ответил, пытаясь сделать максимально небрежный тон. – С кем?

Улыбка скользнула по уродливому лицу Сото.

– Просто со случайным незнакомцем. Он тусовался с нами перед тренировкой, задавал вопросы о тебе. Показался хорошим парнем.

Подавив желание ударить его хоккейной клюшкой, я стиснул зубы и сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания.

– О чем именно он спрашивал?

Сото приподнял бровь.

– О, просто хотел узнать, когда ты начал встречаться со своей девушкой. Спрашивал о твоем графике… Ничего особенного.

– И ты ответил на все эти вопросы? – недоверчиво спросил Уолкер, выглядевший в данный момент не столько как диснеевский принц, сколько как диснеевский злодей. Он сердито уставился на него.

Этот парень точно заслужил место в «кругу доверия».

Сото пожал плечами, делая вид, что в этом действительно нет ничего особенного.

– Как он выглядел? – спросил я, неприятное чувство скрутило желудок.

– Знаешь, это забавно, Ланкастер, – протянул Сото. – Но он был очень похож на тебя.

С этими словами он откатился в сторону. То, что он сказал, фактически означало для меня потерю фокуса на тренировке.