– Ты хоть представляешь, насколько она не в себе?

Он усмехнулся, как будто Мора рассказала плохую шутку.

– Заткни свой рот, черт подери.

– Ах, ты понятия не имеешь, кто она на самом деле, не так ли? – продолжила Мора. – Не знаешь ни о лекарствах, ни о панических атаках… ни о ее расстройстве пищевого поведения.

Я замерла, сердце словно сдавило. Жар пополз вверх по шее. Унижение пронзило насквозь. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Все секреты были раскрыты, выставлены на обозрение для Ари.

Я не могла даже взглянуть на него.

После этого он никогда не будет относиться ко мне, как раньше. Ари был идеальным. Он не сможет вынести меня. Она только что разрушила мой единственный шанс на счастье. На глазах выступили слезы.

– Обычно я не бью женщин, но для тебя сделаю исключение, если не уберешься отсюда в ближайшие пять секунд, – прошипел Ари, и по лицу Моры действительно пробежала тень страха.

Глаза сузились, и она посмотрела на Ари с холодной отстраненностью.

– Что ж, – сказала она, пренебрежительно махнув рукой. – Но помни, ты понятия не имеешь, во что ввязался.

В ее словах было чистое удовлетворение от унижения меня. Она взяла сумочку и грациозно соскользнула со своего места.

– Скажите менеджеру, что мне настолько не понравилось здешнее обслуживание, что я не съела ни кусочка, – надменно сказала Мора, направляясь к выходу без оплаты заказа.

Хотелось рухнуть на землю, но я не хотела доставлять ей такого удовольствия, если вдруг она оглянется. Так что я просто стояла там, дрожа всем телом, и смотрела, как она уходит.

– Пойдем, солнышко, – хрипло пробормотал Ари. – Давай выведем тебя отсюда, – он повел меня к черному ходу. Я прекрасно понимала, что все взгляды прикованы к нам. Меня, скорее всего, уволят из-за того, что Мора ушла, не заплатив, и из-за того, что я сама ушла раньше окончания смены.

Но сейчас меня это не волновало. Не было никаких сил на это.

Ари повел меня по переулку за рестораном, а затем по узкой улочке, где была припаркована его машина. Я в оцепенении села в авто, как только он открыл мне дверь. Он пристегнул ремень безопасности и быстро пошел к водительской стороне.

Он завел машину, и я почувствовала его обеспокоенный взгляд на мне. Но я просто проигнорировала Ари и уставилась в окно.

– Блэйк… – наконец начал он.

Я резко подняла руку и покачала головой.

– Мы можем просто не разговаривать? По крайней мере, не прямо сейчас? – прошептала я.

Он вздохнул, но больше ничего не сказал. И остальная часть поездки прошла в молчании.

– Мне нужно в туалет, – пробормотала я, когда мы добрались до дома. Не услышав от него ответа, я почти побежала в ванную. Закрыв дверь и заперев ее, я порылась в косметичке в поисках бритвы.

Я схватила и уставилась на нее, ненависть к себе захлестнула. Я не позволяла себе делать это неделями. Но сейчас мне было это нужно. Казалось, что я не смогу выжить, если не избавлюсь от боли.

Изменщица один раз, изменщица – навсегда. Совсем как мать.

Неудачница.

Шлюха.

Карьера модели разрушена…

Я прислонилась к стене и спустила брюки, большим пальцем провела по шрамам на бедре. Слезы текли по щекам, руки дрожали… Я поднесла лезвие к коже и… дверь резко распахнулась. В проходе стоял Ари с широко раскрытыми глазами и озабоченным выражением на лице.

Я застыла на месте, лезвие бритвы было занесено над кожей, а мы смотрели друг на друга.

Он подошел ко мне и остановился в нескольких сантиметрах. Не сводя глаз, медленно стянул с себя рубашку и бросил ее на пол.

– Сделай мне больно, солнышко, – пробормотал он и схватил мою руку, в которой все еще было лезвие бритвы. Он прижал его к груди.

– Каждый раз, когда чувствуешь боль… вместо этого причиняй боль мне. Позволь забрать ее у тебя.

Моя рука задрожала, когда он прижал лезвие к своей груди. Капелька крови выступила на золотистой коже.

Я шокировано уставилась на него. Мне было стыдно. Потому что я почувствовала легкое облегчение, как будто лезвие проникло в мою кожу.

– Вырежи свое имя… вырежи свою боль… Мне все равно, что ты сделаешь, но вместо этого сделай больно мне, – прошептал он, проводя лезвием по своей груди. Я уставилась на него, все еще в шоке от происходящего, и поняла, что Ари вырезал букву «Б».

Он буквально вырезал мою боль на своей коже. Вырезал меня.

Я попыталась вырвать свою руку из его хватки, и он легко отпустил ее.

Лезвие упало на кафельный пол, звон эхом разнесся по комнате.

Ноги стали ватными, – я упала, но в последний момент была поймана сильными руками Ари.

– Милая, – пробормотал Ари, когда я зарыдала у него на груди.

Порез кровоточил, капли крови стекали по прекрасной коже и пачкали мою рубашку.

И я почувствовала такую сильную боль.

– Зачем ты это сделал? – Я всхлипнула. – Почему заставил причинить тебе такую боль?