Но Ари не стал говорить: он выхватил телефон у меня из рук. Наши пальцы на мгновение дотронулись. От этого короткого прикосновения по венам разлилось тепло, и я с трудом сглотнула. Сердце совершило кульбит.

– Я сам все сделаю, – хохотнул он с озорным огоньком в глазах. Ари ввел свой номер и через несколько секунд поднял жужжащий телефон. Его игривая улыбка стала шире, когда он вернул мне телефон.

– Теперь все официально. Мы лучшие друзья, – объявил он хриплым напевным голосом, от которого между ног стало… ныть. Во фразе «лучшие друзья» не было того очарования, которое появилось, когда я впервые встретила его.

Он наклонился вперед, губы коснулись моего уха.

– Ты бы предпочла, чтобы я сказал: «Это официально. Ты моя»? – пробормотал он.

Улыбка озарила мое лицо.

– Я знаю тебя, солнышко. Я пройду все проверки.

Рядом кто-то прочистил горло, и менеджер – которая, очевидно, не знала, как выглядит начало настоящей любви, судя по недовольному оскалу на лице, – выскочила из-за спины Ари, как один из тех придурковатых кротов из автомата «Ударь крота»^[6].

Ари оглянулся и подпрыгнул, прижав руку к груди.

– Напугала!

Рэйчел это не понравилось, но она была хороша в подлизывании знаменитостям. Ари определенно был одним из них, особенно с учетом того, что «Кобры Лос-Анджелеса» одержали победу в пяти матчах подряд, впервые за четыре года.

– Блэйк, дорогая, может, вернешься к работе? – спросила она тоном, не допускающим возражений.

– Да, конечно, – пробормотала я. – Увидимся позже? – спросила я Ари, ненавидя то, как отчаянно это прозвучало.

Блэйк, постарайся вести себя спокойно. Хотя, похоже, его это совсем не раздражало.

– Во сколько ты заканчиваешь, чтобы я мог начать считать часы? – пробормотал он.

– Блэйк! – прорычала Рэйчел, теряя терпение. Вероятно потому, что в моей зоне обслуживания в тот момент случайно оказалась знаменитость, а время было обеденное.

Упс.

– В одиннадцать, – сказала я с сожалением, и его лицо вытянулось. Я приготовилась к тому, что Ари придумает оправдание, скажет, что у него есть дела поважнее.

Потому что кто бы этого не сделал?

– Я приду, – неожиданно сказал он.

И то семя надежды внутри, которое проросло в тот день, когда я впервые встретила его…

Выросло еще немного.

Ари

Я зашел в маленькую кофейню, расположенную прямо напротив ресторана Блэйк. Аромат жареных кофейных зерен окутал меня теплым объятием. Я не хотел уходить так далеко от Блэйк. Но если бы задержался в этом ресторане еще на секунду, то, вероятно, запустил бы подносом в придурковатого менеджера. Отсюда я мог мельком смотреть на нее, не причиняя никому физического вреда.

Я просмотрел меню, готовый к потреблению дозы кофеина. О, хорошо, у них был тыквенно-пряный латте. Мой любимый. Я просто сходил с ума, когда дело касалось осенних напитков.

Бариста, девушка двадцати с небольшим лет с каштановыми волосами, ниспадающими каскадом по спине, карими глазами и кожей теплого оливкового оттенка стояла за стойкой. На ней был форменный коричневый фартук. В прошлом я, возможно, и счел бы ее привлекательной, но сейчас она была для меня просто пустым местом. В ней не было ничего, что вызывало бы интерес.

Все, что я, черт возьми, мог видеть, – Блэйк.

Бариста тряхнула волосами, словно подумав, что я провожу кастинг для рекламы шампуня, и одарила меня кокетливой улыбкой. Смотря на выпечку за стеклом, я очень надеялся, что не она ее пекла. Мне бы не хотелось, откусив тыквенный маффин, доставать изо рта волосы.

Это полностью испортило бы впечатление.

– Привет, красавчик. Что принести? – промурлыкала она. Вздох. Это проклятье такого чертовски красивого парня, как я. Каждый хотел кусочек Ари Ланкастера. В следующий раз, когда мы спишемся, придется напомнить Линкольну, что из нас двоих я красивее, просто чтобы он не зазнавался.

– Тыквенно-пряный латте на миндальном молоке, пожалуйста.

– Серьезно? – спросила она и посмотрела мне за спину, словно я мог заказывать напиток для кого-то другого.

– Да. Знаю, у меня хороший вкус. Любой, кто заказывает черный кофе в сезон тыквы, очевидно, очень скучный, – протянул я.

Она улыбнулась, и я мысленно выругался… потому что бариста, похоже, подумала, что я флиртую.

Пока она готовила напиток, я смотрел на экран телефона, листая профиль Блэйк в социальной сети. Она была такой чертовски хорошенькой.

– Ваш напиток готов, – пропела бариста.

– Спасибо, – пробормотал я, отвлекшись на фотосессию в нижнем белье, которую Блэйк опубликовала этим утром. Там уже было пять тысяч лайков.

Черт.

Может быть, я смог бы убедить ее позволить мне отфотошопить фотографию, чтобы на трусах было что-то вроде «Собственность Ари», потому что комментарии, которые оставляли мужчины, заставляли… звереть.

Я схватил стаканчик, совсем не удивившись, когда заметил, что девушка без колебаний написала на чашке свое имя и номер телефона. И поразила меня тем, что, уверен, показалось ей соблазнительной улыбкой.