Одетый во все черное мальчик-подросток, не старше шестнадцати, ловко прокладывал себе путь сквозь толпу бизнесменов. Я сразу понял, что он собирается сделать – он выглядел слишком непринужденно. Он оттолкнул в сторону одного из богатеев, рука схватила бумажник мужчины, без сомнения, битком набитый кредитными карточками и наличными. Он достал его так, что тот этого не заметил, но из-за своей неопытности парень полностью растерял всю ловкость рук.

Бумажник выскользнул у него из хватки и шлепнулся на асфальт. Что, очевидно, привлекло внимание того, у которого он только что его украл.

Кто-то из толпы закричал, было довольно комично наблюдать за эмоциями, пляшущими на лице бизнесмена: гнев, недоверие и внезапное осознание того, что он стал частью импровизированной уличной драмы. Мужчина наклонился, чтобы поднять то, что принадлежало ему, но мальчик подобрал бумажник с земли и совершил дерзкий побег, растворившись в шумной толпе.

А сбежал, как опытный вор-карманник.

Это было зрелище, на которое стоило посмотреть. Настоящее искусство.

Пока наблюдал за разворачивающейся сценой, это вызвало воспоминания, которые я старался не пробуждать, мрачные главы из собственного прошлого.

Детский дом, где меня бросили, когда я был малышом. Пренебрежение и жестокость были единственными отличительными чертами этого места, и я едва выжил.

Когда мне было восемь, я убежал. Решил, что выжить на улице шансов больше, чем в этом месте. Я был в ужасе, когда уходил, но больше не мог этого выносить.

Я был ребенком, потерянным и одиноким, блуждающим по миру, который мне ничего не дал.

Через несколько дней стало ясно, что у меня нет того, что нужно, чтобы выжить на улицах. Я думал, что умру там, скорчившись в грязном переулке, и был готов к этому.

Затем появился Логан. Ничто в нем не говорило о добрых намерениях, но он стал спасителем, в котором я отчаянно нуждался.

Он взял меня под свое крыло, отвел в захудалый дом, где другие потерянные мальчики, такие же, как я, искали убежища. Логан взял на себя роль нашего наставника и защитника, обучил искусству выживания. А в мире Логана выживание означало карманные кражи.

Эти три года с Логаном и остальными были интересным сочетанием безжалостности и товарищества для маленького ребенка. Я думал, что нашел группу братьев, людей, которые заботились обо мне. На какое-то время показалось, что у меня впервые в жизни появилась семья. Я также стал чертовски хорош в карманных кражах.

Но подобное не могло сходить нам с рук вечно. Один из парней пытался ограбить агента федеральной службы. После того как был пойман, он рассказал о нас, и копы устроили обыск в доме. Среди всего этого хаоса Логан был застрелен, а меня насильно оторвали от импровизированной семьи, которую я успел полюбить, и отвезли в другой детский дом, не тот, что был раньше.

Когда я наблюдал, как подросток-карманник юркнул за угол и исчез, на сердце появилась легкая боль. Жизнь всегда необычным образом переплетает наше прошлое и настоящее, напоминая о дорогах, по которым мы прошли, и о выборе, который сделали.

Думаю, все происходит по какой-то причине. Я никогда бы не встретил Лайлу, – Блэйк – если бы не все это.

Но многое из моего прошлого было действительно чертовски отстойным.

Телефон зажужжал, и я схватился за него, как за спасательный круг. Я ненавидел думать о прошлом. Это была Блэйк, слава богу. Ее сообщения приходили молниеносно… восхитительно неловко. Я изменил ее имя в телефоне на миссис Ланкастер и чувствовал себя легкомысленным маленьким ребенком, наблюдая, как оно всплывает сейчас.

Миссис Ланкастер:

Они отпускают меня пораньше, потому что мало клиентов.

Миссис Ланкастер:

Но нам совершенно не обязательно тусоваться.

Миссис Ланкастер:

Потому что уже поздно.

Миссис Ланкастер:

Извини, что я так много пишу.

Я:

Уже иду, солнышко.

Я схватил пустой стаканчик, ухмыляясь из-за того, что бариста избегала встречаться со мной взглядом.

Пришла пора действовать

Машина Ари подъехала ко входу в ресторан, он вышел и подбежал ко мне, чтобы открыть дверь. Щеки вспыхнули, когда я уставилась на него, теплое дыхание коснулось уха.

– Мы поедем ко мне. Не пытайся отказаться, – пробормотал он, голос был низким и хрипловатым. От этих слов по венам разлилось вожделение, и мир вдруг вспыхнул яркими красками.

– Хорошо, – выдавила я голосом, который был едва громче шепота. Я хотела поехать к нему. Думала об этом всю смену. Уалдо все равно был под присмотром выгульщика – я терпеть не могла оставлять его одного, когда была на работе, и…

Прошлой ночью мы были не одни. Кларк находился там, в комнате, хотели мы в это верить или нет.

Сегодня вечером не будет никаких призраков. Сегодня вечером… будем только мы.

Было что-то в том, как Ари смотрел на меня, в напряженности взгляда… Он изголодался по мне. Отчаянно хотел.

И я не могла дождаться, когда «накормлю» его. Он пристегнул мой ремень безопасности.

– Я скучал по тебе, – сказал он. В голосе была боль.