Она встала с дивана, позволяя этому вопросу повиснуть в воздухе, и впервые с тех пор, как начался весь этот ад… я не была уверена.

Джолетт ушла, не сказав больше ни слова, оставив меня в стрессе из-за того, что произошло.

Потребовалось совсем немного времени, чтобы легкая улыбка наконец-то тронула уголки моих губ.

Я взяла телефон и позвонила Уолкеру.

– Привет, ангел, – сказал он. От его сексуального голоса по телу прошли волны удовольствия.

– Ты все еще хочешь, чтобы я переехала в Даллас? – нерешительно проговорила я, внутри росла тревога.

– Ты серьезно? – воскликнул он. – Потому что это не смешная шутка, детка.

– Я серьезно. Я переезжаю в Даллас.

– Я сделаю все, чтобы ты не пожалела об этом, – поклялся он.

– Бросаюсь в омут с головой, – прошептала я и услышала его ответный вздох облегчения. Он ощущался как физическая ласка.

– Бросаюсь туда вместе с тобой.

Я наблюдал за спящей Оливией, восхищаясь ее идеальными чертами, считал веснушки на оливковой коже, рассматривал ее губы… все больше и больше становясь одержимым ей.

Сейчас она была так умиротворена, грусть и тревога не беспокоили ее.

Но этот покой исчезнет, как только она проснется. Я знал это наверняка.

Внутри нее бушевала буря, и хотя она, возможно, была взволнована из-за переезда, я знал, что все может измениться по щелчку пальцев.

Я успокаивал ее прошлой ночью, видел страдание в глазах, нерешительность… отсутствие веры в меня… В нас.

Я говорил об этом раньше, но сейчас мои плохие прогнозы были близки к исполнению, как никогда до этого. Она могла убежать, все время жила на грани побега.

Прошло не так много времени, и моя рациональная часть это прекрасно понимала… но другая часть меня… Она не была уверена, что сможет когда-либо довериться кому-нибудь.

Иногда сломанные вещи остаются сломанными, как бы ты не пытался их склеить.

Моя мать – прямое тому доказательство.

Я нечасто паниковал, но ничего не приближало меня к истерике так, как мысль о том, что Оливия меня бросит.

Мы лежали вместе на кровати, и чем дольше я смотрел на нее, тем более решительным становился. Недостаточно было просто переехать.

Недостаточно даже переехать ко мне.

Мне было бы недостаточно даже заставить выйти ее за меня замуж.

Мне нужно было привязать ее к себе навсегда… и существовал только один действенный способ сделать это.

Я осторожно выскользнул из кровати, боясь разбудить Оливию. Бесшумно ступая по прохладному кафельному полу, я пробрался в ванную. Небольшая упаковка противозачаточных таблеток лежала в шкафчике над раковиной – она держала их под рукой, чтобы не забыть принять.

Я долго смотрел на упаковку, осознавая, что это совсем не то же самое, что проделать пару дырок в презервативе. Твердой рукой я взял таблетки и осторожно заменил содержимое на таблетки-плацебо, которые купил в интернете. Эта небольшая операция взбодрила меня. Мне нужно было выяснить, сколько времени потребуется, чтобы противозачаточные таблетки перестали действовать.

Похоже, в «круге доверия» появится новый «папочка».

И это не Линкольн Дэниелс.

Я перепроверил, положил ли пакетик на нужное место – туда, где она его держала, и меня охватило чувство удовлетворения. Удовлетворения и покоя.

Из моего рта вырвался смешок, и я на секунду задумался, не сошел ли с ума.

Потому что теперь я точно сменил команду, так сказать. Посмотрите, как хорош Уолкер Дэвис!

Я вернулся к кровати с широкой безумной улыбкой на лице, и, скользнув под одеяло, на мгновение уткнулся носом в ее теплую, идеальную спину. Потом положил голову на согнутую руку и продолжил смотреть, как она спит.

Ночь неумолимо кончалась. И, лежа рядом с Оливией, я позволил собственному безумию укорениться, стать частью меня.

Эта девушка – моя.

Я не нервничал так со времен своего дебютного сезона.

Это факт.

Эмблема «Далласских рыцарей» висела на стене и мне показалось, что она выглядит гораздо более устрашающе, чем лого «Кобр».

Несмотря на то, что я ужасно нервничал, в воздухе витало чувство правильности происходящего.

Это было то место, которому я всецело принадлежал.

– Глазам не верю, – воскликнул Ари с напускным южным акцентом, как только я вошел в раздевалку. – Это Уолкер Дэвис?

– Мы буквально вчера встречались на тако, – ответил я и приподнял бровь.

Взгляд Ари метнулся от меня в сторону Линкольна, который переодевался.

– Не делай этого, – пробормотал Линкольн, уже качая головой.

– Серьезно, не делай этого, – взмолился я, ставя свои вещи перед шкафчиком с блестящей новой табличкой над ним.

– Я видел фильм, который начинался точно так же, – вырвалось изо рта Ари, и все находящиеся в раздевалке измученно застонали.

Линкольн ударил его полотенцем.