– Все просто. Мне нужно выделиться в «Далласе». В команде полно звезд. Легко слиться с толпой, когда рядом Линкольн Дэниелс и Ари Ланкастер.

– Не забывай о Кэмдене Джеймсе. Это межсезонье было удачным для «Далласа», – добавил Марко.

Я кивнул, потому что Кэмден – крутой парень.

Но потом пожал плечами, будто все это ничего не значило.

– Что может быть лучше, чем вступить в отношения с Оливией и стать тем человеком, который вернет ее в центр внимания?

Лукавая и кокетливая улыбка все еще была на лице Джолетт, но я отчетливо видел, как в ее голове крутятся шестеренки. Марко, напротив, выглядел так, будто был в восторге от этой идеи, будто перед его глазами уже маячили доллары, которые он заработает в ближайшем будущем.

Весь этот разговор заставил меня почувствовать себя ужасно грязным, и я надеялся, что он поскорее закончится – мне хотелось уйти как можно дальше от этих людей.

Я собирался уничтожить этих двух дураков. Заставить их пожалеть, что они вообще родились.

– Вы же понимаете, мистер Дэвис… что Оливия принадлежит нам? – наконец медленно спросила Джолетт, глядя на меня сверху вниз, и подняла палец, когда Марко попытался что-то вставить.

Я сглотнул всю подкатившую к горлу ярость… и сохранил лицо.

– Как думаете, почему я здесь? – небрежно ответил я.

Она наклонила голову в мою сторону. Ей явно понравился этот ответ.

– И это значит, что она переедет в Даллас. Я не могу встречаться с девушкой, которая живет в Лос-Анджелесе во время сезона. В этом нет никакого смысла.

Я поднял вопрос о переезде, хотя Оливия отказалась даже говорить об этом, думая, что это невозможно.

Надеюсь, она будет рада этой небольшой смене обстановки. Джолетт постучала ногтями по столу.

– Ладно, – согласился Марко, и, будто заскучав во время разговора, он взял телефон и отправил сообщение. – Ее концерт в Далласе прошел отлично. Я запланирую еще несколько всяких разных мероприятий, в сочетании с новыми заголовками о вас, мы озолотимся.

Джолетт кивнула, пристально смотря на меня так, будто пытаясь прожечь дыру в моем лбу.

Я встал, чтобы уйти, и Джолетт подняла длинный красный ноготь.

– Почему вы были с моей дочерью той ночью, мистер Дэвис?

Я натянул еще одну улыбку.

– Планировал встречу с вами, – я подмигнул, сделав вид, что появившийся на ее щеках румянец и хихиканье не вызывают у меня тошноты.

Я, записав их номера в телефон, вышел из ресторана. После встречи у меня появилось желание принять обжигающе горячий душ и смыть с себя всю мерзость от того, что только что сделал.

Но как я понял… когда находишь нужную девушку… чтобы заполучить ее… нужно сделать все неправильно.

– Ты бы переехала в Даллас, если бы они позволили? – полюбопытствовал я позже, когда она лежала в моих объятиях на диване, пока мы смотрели фильм.

Она замерла, а затем рассмеялась, ее смех показался мне фальшивым и неправильным.

– Немного рановато говорить о чем-то подобном, – наконец сказала она.

Я нахмурился, размышляя, насколько сильно мне следует настаивать на обсуждении этого вопроса. Она переедет в Даллас. Было бы неплохо, если бы ее это еще и порадует.

– Что значит рано? Я согласен. Ты согласна. Мы можем переехать, – парировал я.

Она посмотрела на меня настороженно.

– Почему ты торопишься? К чему такая спешка?

– Мне скоро нужно уезжать в Даллас. Я бы хотел, чтобы ты поехала со мной, – тихо ответил я.

Она вздохнула, и мне не понравилось, как это прозвучало.

– Мне жаль. Я не могу… я не могу торопить то, что происходит между нами. Мне есть что терять.

Я понял, что она имела в виду. Но это не значит, что я просто приму это.

– Оливия…

– Не надо. – Она вывернулась из моих объятий и повернулась ко мне лицом, мягкое мерцание телевизора играло на ее прекрасных чертах. – Ты не понимаешь. Я в ужасном состоянии. Каждый день я буквально собираю себя по кускам. Можешь верить или нет, но даже тогда, когда я очень сильно старалась… помнишь, что случилось? Несколько панических атак… много слез. И это только начало.

Я открыл рот, чтобы сказать ей, что мне все равно, что я буду рядом с ней, несмотря ни на что.

Но она раздраженно покачала головой.

– Сегодня несколько часов мне пришлось усмирять желание принять таблетки. Те же таблетки, которые я принимала каждый день в течение многих лет. Те же самые, из-за которых меня выставили идиоткой и позволили им забрать у меня все, потому что я постоянно была под кайфом. – Оливия продолжала качать головой, и у меня сдавило грудь от осознания того, как сильно она себя ненавидит. Она встала. – Я не могу безрассудно все бросить и отдаться тому, что у нас сейчас с тобой происходит, Уолкер. Даже если ты на самом деле «Прекрасный принц». Даже если ты кажешься самым великолепным, что со мной, черт возьми, когда-либо случалось. Переезд в Даллас – это определенно безрассудство, – тихо закончила она.