Аполлон выталкивает через парадную дверь домработницу, с которой, как мне кажется, он знаком. К тому моменту дым с лестничной клетки уже начинает плыть по потолку, с каждой секундой опускаясь все ниже.

Аполлон блокирует входную дверь, а Ричард Джейкобс продолжает переводить взгляд то на Джейса, держащего в руках его дочь, то на Вульфа, то на меня. Мы с Вульфом оба вооружены, хотя я единственная, у кого оружие готово к бою, отчего меня так и подмывает нажать на курок.

– Ответь ей, – велит Аполлон.

– Да, да, – заикается Ричард. – Цербер попросил меня найти возможность вернуть ему его сына.

Я напрягаюсь, а Вульф застывает как вкопанный с грозным выражением на лице.

– Поясни.

– Я… я всего лишь следую указаниям. – Ричард поднимает руки. – Мы следили за тобой и… Пожалуйста, просто отпустите Марли.

– Есть какая-нибудь лазейка? Какой-нибудь пункт, который избавит нас от Цербера?

Вульф переводит взгляд с адвоката на Аполлона, а затем обратно. В это время пламя уже достигает лестницы, и мы слышим треск, которым знаменуется обрушение второго этажа. Мои вещи, моя спальня и комнаты парней сгорают в огне, но это не разбивает мне сердце так, как я думала. Мне кажется правильным, что мы сжигаем в пламени какие-то материальные вещи, за которые держались.

– Аполлон, проверь внизу, – приказывает Джейс. – Кора, что ты хочешь с ними сделать?

Я перевожу взгляд с адвоката на Джейса с Марли, которую он все еще держит за плечи, потом на Вульфа, а затем снова на адвоката.

Я пытаюсь сосредоточиться, но на этом мой план вроде как заканчивается.

– Так есть ли лазейка?

– Нет, – почти кричит адвокат. – Пожалуйста.

– Уведите их отсюда, – говорю я Джейсу. – Мы с Вульфом проверим остальную часть дома. – Он кивает, а я хватаю Вульфа за руку и тащу его на кухню.

Проходя мимо кабинета, мы останавливаемся в его дверях.

– Черт, кабинет и музыкальная комната, – бормочет Вульф себе под нос.

– Подожди, – останавливаю я его, замечая, что в этой части дома не так сильно чувствуется дым и, кажется, у нас есть еще пара минут. – Прости.

– Простить? – Он пристально смотрит на меня. – За что?

Я провожу рукой в воздухе, показывая на все и сразу, и он, качая головой, подходит ближе и, подхватывая меня на руки, прижимает к стене. Я обвиваю руками его шею, и Вульф целует меня с яростью, к которой я была не готова, но она соответствует биению моего сердца. Мы сталкиваемся зубами, а затем наши языки сплетаются в поцелуе. Он прикусывает мою нижнюю губу и, опустив меня на пол, расстегивает пуговицу на моих брюках. Я не останавливаю его и, потянувшись руками, тоже растягиваю молнию на его штанах, освобождая член. Не теряя времени даром, Вульф снова поднимает меня на руки и, отодвинув ткань моих трусиков в сторону, входит внутрь. Я невольно издаю стон, чувствуя восхитительную полноту.

– Я сходил с ума от того, что ты вернулась, а я не мог прикасаться к тебе вот так, – признается он мне на ухо. – Я не мог этого дождаться.

– Просто трахни меня как можно жестче, – приказываю я и, впиваясь ногтями в его футболку, выгибаюсь дугой.

Он выходит из меня почти полностью, а затем снова резко входит обратно. Я ударяюсь о стену, чувствуя, как мое тело пронзает наслаждение и боль.

Я стону, но не могу обхватить его бедра ногами, потому что кроме сапог на них болтаются еще и мои брюки. Вульф подхватывает меня под ягодицы и увеличивает ритм.

– Поторопись, – говорю я, заметив в другом конце коридора ярко-желтое пламя, пляшущее на стенах. – У нас нет времени на марафон.

– С последнего раза, когда я был внутри кого-то, прошло полгода, – смеется Вульф. – Поверь мне, долго я не протяну.

Он опускает одну руку и прикасается пальцами к моему клитору. Я вновь выгибаю спину. Мне трудно сосредоточиться, потому что я уже чувствую жар пламени. Над нашими головами клубится густой черный дым, а Вульф снова целует меня, сильнее надавливая пальцами на мой клитор. Страх и адреналин подстегивают мой оргазм, и внезапно я кончаю, сжимаясь вокруг него и подводя его к собственной кульминации. Вульф, погруженный в меня, замирает на долгую секунду, в течение которой мы наслаждаемся удовольствием, а затем он ставит меня обратно на пол. Мы приводим в порядок свою одежду, и я натягиваю рубашку, прикрывая ей нос и рот.

– Иди, – приказывает он. – Мне нужно проверить еще кое-что.

– Я не оставлю тебя одного, – усмехаюсь я. Посмотрев на меня, он разворачивается и идет в сторону пламени.

Я подавляю крик возражения и бегу за ним. Мы врываемся в музыкальную комнату, горящую вместе с пианино, черная глянцевая крышка которого оплавилась от огня. Повсюду валяются обломки рухнувшего потолка, но это не мешает Вульфу броситься внутрь и схватить что-то валяющееся на полу посередине комнаты. Я смотрю на Вульфа, а затем на то, что он поднял с пола. Это защитный кейс для инструмента. По его форме я безошибочно угадываю, что в нем лежит виолончель. Мой инструмент.