Почему он пошел со мной? Почему он, а не Вульф или Джейс, которые уже претерпели свое наказание? Со мной мог пойти кто угодно, но только не Аполлон, который только недавно перенес операцию из-за пули, которую он поймал, пытаясь спасти меня от Кроноса. Если кто и не заслуживает этого, так это он.

Пальцы Малика все сильнее сжимают мое лицо, впиваясь в щеку, и я не сразу понимаю, что все еще издаю тихий крик, который вибрирует в моей груди, выходя через сжатые губы.

Погладив Аполлона по лицу, Цербер поднимается и переступает через него, свернувшегося на земле, а затем жестом указывает на меня. Малик, зажимая мне рот одной рукой, другой толкает вперед, и мы проходим мимо Адских гончих, которые смотрят на Аполлона, и как только оказываемся в кругу, возобновляют свой натиск. Я слышу, как они злобно ворчат и ругаются, вымещая свою злость на Аполлоне, а я продолжаю бороться с Маликом, но не могу сравниться с ним по силе. Я поймана в ловушку его рук. Беспомощна.

Будь проклят Джейс за то, что так и не показал мне, как выходить из такого положения. Что он там сказал? Перестань паниковать и пораскинь мозгами. В какое уязвимое место я могу ударить? Трудно поверить, что какая-то часть этого гигантского мужчины уязвима, но все же такими местами могут стать пах, глаза, горло. Слабости есть у каждого человека.

Ладно, нужно собраться с мыслями! Перед нами здание клуба. Если я войду внутрь без Аполлона, то уже никогда оттуда не выйду.

И то ли эта мысль подстегивает мой страх, то ли служит мотивацией, но я понимаю, что не могу просто ничего не делать. И когда Малик толкает меня, я спотыкаюсь, опускаясь на одно колено, а потом, не колеблясь, поднимаю локоть и изо всех сил ударяю им Малика в пах. Меня переполняет удивление, когда мой удар действительно попадает в цель. Малик издает приглушенный стон, и его хватка ослабевает. Я бью еще раз для пущей уверенности, а затем отталкиваю его и, вскакивая на ноги, бросаюсь к кругу, который каким-то образом восстановился подошедшими Адскими гончими. Я ныряю между ними и бросаюсь к Аполлону. В центре круга двое мужчин по-прежнему бьют Аполлона, и я ловлю себя на мысли, что хотела бы быть такой же крутой, как они. Жаль, что я не могу, ворвавшись в круг, напугать их всего лишь своим присутствием. Вместо навыков и умения драться у меня есть лишь безумное отсутствие чувства самосохранения, поэтому я врываюсь в круг и набрасываюсь на одного из придурков.

Сцепившись с Адской гончей, мы падаем на землю и катимся вниз. Я приземляюсь под ним, а Адский пес садится на меня сверху и поднимает кулак, готовясь к удару, но внезапно останавливается и слезает с меня. Он с отвращением плюет на землю, видимо желая показать мне свою ненависть.

Интересно, о чем думал Цербер, когда сказал, что я нахожусь под его защитой? Вероятно, он считал, что сможет сдержать натиск Адских гончих своим влиянием, и не успел передумать, когда появились мои ребята, а я убила его водителя.

Отвращение, которое я читаю на лице этого парня, становится искрой, разжигающей мой гнев.

Не уверенная в том, что смогу контролировать дальнейшие события, я перевожу взгляд на Аполлона, который каким-то образом все-таки поднимается с земли. Вероятно, Аполлон смотрит на меня, если он вообще может видеть хоть что-то сквозь кровь и опухшие веки. Проходит мгновение, и он переводит взгляд в сторону Адских гончих, но перед этим кидает что-то в моем направлении. Не задумываясь, я протягиваю руку и ловлю сверкающий в воздухе предмет. Им оказывается складной нож Аполлона.

– У хорошенькой кошечки выросли коготки? – спрашивает Адский пес.

Рациональная часть моего мозга отключается, и внезапно мне становится наплевать на то, что нас окружают по меньшей мере двадцать Адских псов, жаждущих насилия. Теперь не только они испытывают эту жажду, у меня нет времени их бояться.

У меня есть несколько преимуществ перед Адской гончей, стоящей рядом со мной. Он не ожидает, что я снова нападу, и скорее всего, не может причинить мне настоящего вреда без приказа, и конечно же, нож, который может в итоге стать помехой. Поскольку раньше мне не приходилось пользоваться им в качестве оружия.

Не тратя времени даром, я визжу как банши и замахиваюсь на парня, удачно раня его первым взмахом ножа. Несмотря на то что я ударила недостаточно глубоко, к моему удивлению, по щеке парня стекает струйка крови. В ярости Адская гончая направляется ко мне, а я кричу и тычу ножом наугад, но в итоге попадаю ему в руку. Причем лезвие проходит прямо сквозь его ладонь.

Вот черт!

Я в ужасе смотрю, как он отдергивает руку, по которой струится кровь, от ножа, все еще находящегося в моей руке, и отталкивает меня.

Черт возьми, я только что вонзила в него нож! Как я могла дойти до стрельбы и ножевых ранений, если всего несколько месяцев назад я едва могла смотреть на бои?