Я подхожу ближе и хватаю ее за руку, поднимая на ноги. Мерцающий свет свечи – единственный источник света в этом темном пространстве, но его достаточно, чтобы я мог увидеть ее заплаканные щеки и проблеск какой-то эмоции в глазах.

– Перестань плакать, ты меня слышишь? – Я беру ее за плечи и слегка встряхиваю, желая, чтобы к ней вернулось желание бороться. – Мы не прогнемся и уж точно не сломаемся.

Она пристально смотрит на меня, и я не могу понять, то ли она не узнает человека, которым я стал, то ли она просто в растерянности.

Знаешь, цветочек, я тоже растерян.

Я достаю свой пистолет и переворачиваю его. Требуется немного сноровки сделать так, чтобы Кора обхватила его своими пальцами. Проведя указательным пальцем вдоль ствола, я сжимаю ее руку на пистолете и приставляю его дуло к своему сердцу.

– Что ты делаешь? – вскрикивает она, пытаясь убрать руку, но я держу ее слишком крепко.

Я ненавижу эту ярость, проснувшуюся в своем сердце. Во мне слишком много ненависти, и это не идет на пользу никому из нас.

– Я хочу преподать урок нам обоим. Ты хочешь уйти? Хочешь сбежать домой к своим мамочке и папочке?

Едкие слова слетают у меня с языка, прежде чем могу их остановить, но я уже жажду крови. Ее? Моей? Я пока не знаю.

Кора прищуривает глаза.

– Да ладно тебе, Кора. Ты здесь абсолютно одна и плачешь навзрыд. Это не символично и отнюдь не мило. У тебя было несколько ужасных дней. – Я осторожно освобождаю одну свою руку, продолжая крепко держать ее руки другой, и достаю из кармана ключи от машины. – Возьми ключи, пристрели меня и беги. Только не оглядывайся назад.

– Я не понимаю, как это можно считать уроком? – спрашивает она, внимательно смотря в мои глаза.

У нее такое хорошенькое личико и такие красивые глаза, что неудивительно, что Аполлона влечет к ней. Сейчас у нее такой вид, словно она молит о спасении. Только Аполлон не сможет этого сделать. И я почти уверен, что мне ее спасение тоже неподвластно. Никто из нас не создан для того, чтобы быть чьими-то спасителями, как бы сильно мы ни старались.

– В этом проклятом мире нет никого, кто защитит тебя лучше тебя самой. – Я подаюсь вперед, и ее локти сгибаются, но пистолет сохраняет между нами некоторую дистанцию.

Его дуло по-прежнему упирается мне в грудь, и внимание Коры переключается с пистолета на мое лицо и обратно.

– И это, черт возьми, значит, что ты не должна бояться стрелять, когда это необходимо.

– Ты думаешь, я этого не знаю? Я уже стреляла! – Я вижу, как в ней разыгрывается внутренняя борьба, но палец ни на сантиметр не приближается к спусковому крючку.

Даже расстроенная и с покрасневшим лицом, она не колеблется.

– Ты же не думаешь, что я хотела, но не смогла застрелить твоего отца? Когда он практически вынудил меня сделать это – я смогла нажать на курок, просто целилась не в того человека! – В конце концов ее голос срывается на крик.

– Ты сделала то, что должна была, и знаешь, что это сработало, а теперь пистолет направлен на меня. Итак, цветочек, что же ты собираешься делать сейчас?

Я перевожу дыхание: выстрел, черт возьми, определенно меня убьет, и это, возможно, установит своего рода мир.

Кора рычит, обнажив зубы. Ее страх превращается в гнев, и к моему горлу приливает кровь. Черт, она такая хорошенькая, когда ей грустно, но злость делает ее невероятно красивой.

– Нажми на курок, – продолжаю подстрекать ее я.

Возможно, я действительно хочу умереть, а ее лицо – это последнее, что бы я хотел видеть перед смертью.

– Давай же, Кора!

Она вырывается из моей хватки, и я отпускаю ее. Ее пальцы скользят по моим, оставляя в одной моей руке пистолет, а в другой ключи. Я бросаю ключи на пол и переворачиваю пистолет, целясь в одну из деревянных опор. Нажав на спусковой крючок, я быстро произвожу четыре выстрела подряд, и каждая пуля находит свою цель и дерево раскалывается. Выстрелы звенят у меня в ушах, и мгновение я наслаждаюсь этим звуком. Кора округляет глаза, и я вижу, как она осмысливает то, что только что произошло.

– Черт возьми, я могла тебя убить! – Она бросается на меня с визгом, нанося беспорядочные удары кулаками по моим плечам.

Внезапно мне прилетает хороший удар в челюсть, и Кора сразу же отшатывается назад, прижимая кулак к груди.

Да, челюсть значительно тверже рук и удар был чувствительный, но тем не менее я рад, что мне удалось вытянуть из нее волю к борьбе, которую Джейс, похоже, полон решительности подавить.

Я делаю шаг к ней, а она сердито смотрит на меня.

– К черту все это! – Она проносится мимо меня, а затем резко останавливается в нескольких сантиметрах от перил.

– Что, черт возьми, с тобой не так?

– Ты. – Я смеюсь и качаю головой, хотя в этой темноте она этого не видит. – Ты знаешь, что я делал последние недели? – спрашиваю я, подойдя ближе и борясь с желанием прикоснуться к ней.

Кора не отвечает, но больше не убегает.