– Это все из-за тебя, – говорю я, почти крича, и протягиваю руку за страницами, но на этот раз он их мне отдает.

Нотные листы выскальзывают у него из рук, и я прижимаю их к своей груди. Мое сердце бешено колотится, и я не знаю, как это остановить. Я не знаю, как успокоиться рядом с ним, ведь больше всего на свете мне хочется ударить его или накричать.

– Аспен, – бормочет он.

– Ты заклеймил меня, как какую-то… Какую-то. – Я качаю головой, не желая вступать с ним в спор.

Я подхожу к репетиционному кабинету и прикладываю к панели свое студенческое удостоверение, чтобы открыть дверь и скрыться от Стила. И дверь действительно закрывается за мной, но всего на три секунды. А затем Стил проводит по панели своим удостоверением и заходит в кабинет следом за мной. Я уже и забыла, что он приходил сюда в тот день, когда подсыпал мне наркотики.

– Ты же не умеешь играть на музыкальных инструментах, – говорю я, нахмурившись.

– Потому что в этом университете обожают хоккей. – Он закрывает вертикальные жалюзи на дверном окне. – Мне не нужно уметь играть на музыкальном инструменте, чтобы войти в эти кабинеты. Я могу просто попросить об этом.

– Я не хочу, чтобы ты был здесь.

– А я не хочу, чтобы ты расстраивалась из-за меня, – говорит он, подходя ближе. – Позволь мне все исправить.

Затем он протягивает руку и хватает меня за ремешок сумки, а я снимаю ее с руки и отбрасываю в сторону.

– Кто сказал, что ты можешь что-то исправить? – Я позволяю ему забрать ноты из моих рук. – Возможно, мне просто нужно немного успокоиться.

– Но это не гнев, – хмурится он. – Если тебе это поможет, то я могу просто разозлить тебя. Только результат будет тот же. Я думаю, ты просто расстроена или разочарована.

– Все это очень мило, но нет. Я хочу, чтобы ты просто оставил меня в покое. Мне нужно репетировать, а еще найти потерянные ноты. – Я поднимаю подбородок. – Возможно, если бы ты не был так одержим мной и не мешал мне на каждом шагу…

– Я уже говорил тебе, что не брал их.

– Значит, их взял кто-то другой? – вздыхаю я.

Но я уверена, что это сделал он. Кому еще это могло понадобиться?

– Я позабочусь об этом, – говорит Стил.

Ну конечно.

– Это не так просто, как ты думаешь. Если бы их можно было просто перепечатать, я бы уже сделала это.

– Я понял. – Его взгляд устремляется вниз. – Как твоя татуировка?

– Прошло меньше двенадцати часов, – говорю я и отступаю назад. – Все в порядке.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

Мне не нравится беспокойство, которое я замечаю в его глазах. От него у меня по коже бегут мурашки, и я начинаю думать, что Стилу действительно не все равно.

Все, что он делал после свадьбы наших родителей, было притворством. Он отказался приезжать домой на лето и превратил мою жизнь в ад. А все, что происходит сейчас… Любой другой человек воспринял бы изменения в его поведении как желание стать лучше. Но я знаю, что это лишь обман и манипуляции.

– Все в порядке, – повторяю я и делаю еще один шаг назад, но на этот раз натыкаюсь на пианино.

Мои ягодицы упираются в клавиши, и маленькую комнату наполняет какофония звуков. Я не сразу осознаю, что отступала, но мне некуда идти, ведь Стил стоит прямо передо мной и не хочет меня отпускать.

Я смотрю, как Стил расстегивает пуговицы на моих джинсах и стягивает их вниз. Он подталкивает меня к пианино, и я сажусь на него, а какофония звуков становится громче, словно вторя ритму моего сердца. Приспустив мои трусики, он смотрит на надпись, сделанную черными чернилами, и я закрываю глаза.

– Знаешь, о чем я думал, когда делал это? – Он скользит пальцем чуть ниже своей работы, и по моему телу снова пробегает дрожь.

– Нет.

– Я подумал: «Теперь ее отец не сможет ее сфотографировать, потому что она больше не принадлежит ему. Она моя».

Внезапно в моем горле образуется комок.

– Ты принадлежишь мне, Аспен. Выбрав джокера на вечеринке, ты предопределила свою судьбу. Просто тогда мы оба не понимали, насколько это серьезно. – Стил опускается на колени и касается губами моего лобка, а я зарываюсь пальцами в его волосы.

Я провожу ногтями по его волосам и слегка тяну за пряди. Стил вздыхает, а я запрокидываю его голову и пристально смотрю ему в глаза. Кажется, он первым замечает, что я плачу, потому что сама я осознаю это, только когда начинаю моргать и его лицо расплывается перед моими глазами.

– О, милая. – Стил поднимается на ноги и обнимает меня.

Мне требуется секунда, чтобы осознать, что он обнимает меня. Он кладет свои горячие ладони мне на спину, а я кладу голову ему на подбородок.

Я не помню, когда меня обнимали так в последний раз, поэтому закрываю глаза, и меня охватывают новые, незнакомые чувства. Впервые за долгое время я чувствую себя в безопасности, и это пугает меня больше всего на свете.