– Черт! – стону я. – После игры ты будешь моей.

Я щиплю ее за сосок, и она всхлипывает, а затем широко раскрывает глаза и прижимается к моему бедру. Когда ее настигает оргазм, спина Аспен выгибается, и я не могу оторвать от нее взгляд. Мне приходится приложить усилия, чтобы не сорваться.

Через минуту она возвращается на землю, вынимает руку из джинсов и, взглянув на меня, проводит влажными пальцами по моим губам.

Иисус Христос!

Я открываю рот, и она проводит по нему двумя пальцами, которые я захватываю губами. Затем я пробую их на вкус, не выпуская изо рта, пока они не станут чистыми.

Я убираю руку из-под ее футболки и отвожу другую от ее губ. Темно-красная помада немного размазалась по ее щекам, оставив след на моей ладони. Я сжимаю эту ладонь в кулак, словно защищая отпечаток помады, и понимаю, что, черт возьми, не собираюсь его смывать.

Аспен прижимается ко мне и, просунув руки под свою футболку, застегивает бюстгальтер. Я обнимаю ее в ответ и неожиданно для себя самого понимаю, что мне даже нравится слушать классическую музыку, которая все еще звучит у нас в ушах.

В конце концов мое возбуждение немного спадает. Не сильно, потому что прекрасная девушка продолжает сидеть у меня на коленях и играть с моими волосами. Однако оно уже не настолько заметно.

– Ты должна была надеть мою футболку, – внезапно говорю я.

Хотя прошло уже какое-то время, никто из нас не пошевелился. Движутся только ее пальцы, которые накручивают мои волосы и слегка царапают кожу головы. Это настолько приятно, что кажется нереальным.

– Ты мне ее не давал, – говорит она, поднимая голову с моей груди. Я улыбаюсь, глядя на размазанную помаду на ее лице, после чего стираю ее большим пальцем.

Аспен хмурится, но не препятствует, а я радуюсь тому, что отпечаток ее губ все еще остается на моей ладони, в том самом месте, где я хочу его чувствовать. Хотя… Я мог бы найти и более подходящие места.

– Я взял запасную, – сообщаю я ей. – К тому же мы будем жить в одном номере.

– Как? – спрашивает она, прищурившись.

Вчера я обсуждал этот вопрос с нашими экспертами – Ноксом и Грейсоном, и они заверили меня, что все будет улажено. Не знаю, что это будет значить для соседки Аспен и как в итоге все сложится. Возможно, для нее найдут отдельный номер. Но в любом случае сегодня вечером моя девочка будет ночевать в моем номере. Нужно только пережить встречу с нашими родителями.

О, и еще игру.

После быстрого раннего ужина хоккейная команда отправляется прямо на стадион на предматчевую встречу, а у студентов Краун-Пойнта, которые приехали поддержать команду, остается около часа, чтобы перекусить. Талия, Уиллоу, Вайолет (последние две каким-то образом тоже оказались в моем коротком списке друзей) и еще несколько танцовщиц собрались в холле отеля и пытаются решить, где нам лучше перекусить. Я держу в руках темно-синюю майку, которую обычно Стил надевает на домашние матчи. Он велел мне надеть ее на игру, однако я уверена, что в этой майке привлеку к себе гораздо больше любопытных и неоднозначных взглядов, чем сейчас.

Я присоединяюсь к девушкам, и тут мой телефон начинает вибрировать, а затем я слышу крик, доносящийся с другого конца вестибюля.

– Я ее вижу. Асп!

Я бы узнала этот голос из тысячи. Моя двенадцатилетняя сестра Леннокс с веселым смехом бежит по вестибюлю отеля. В последний момент я успеваю подхватить ее на руки прямо в прыжке и закружить в воздухе. Невзирая на свой возраст, она настолько хрупкая и легкая, что держать ее на руках не составляет труда. Она обвивает руками мою шею и, даже когда я ставлю ее на пол, не размыкает объятий. Я неловко наклоняюсь и хлопаю ее по руке, а затем, чтобы как-то смягчить свою грубость, провожу рукой по ее светлым волосам. Как и наша мама, она почти платиновая блондинка.

– Привет, – говорю я, и она улыбается в ответ.

– Я знала, что встречу тебя первой.

– Молодец.

– Аспен! – зовет меня мама, приближаясь к нам. – Леннокс, я же просила тебя не убегать.

– Но я так спешила к Аспен, мама, – обиженно говорит Лен. – Мы не виделись целую вечность.

– Прошло всего два месяца, малышка.

Два месяца – это слишком долгий срок, и я стараюсь не поддаваться чувству вины. Оно говорит мне, что я должна была бы поехать домой и навестить сестру или хотя бы звонить ей почаще.

К нам присоединяются мама, Дакота и Стивен. Сперва я обнимаю маму, затем пожимаю руку Стивену, а после поворачиваюсь к своей четырнадцатилетней сестре. Дакота всегда была ворчливой, и сейчас она смотрит на меня с недовольством, словно ей не хочется быть здесь. Однако я не обращаю на это внимания и заключаю ее в объятия.

– Я так скучала по тебе, Ди, – говорю я, и она вздыхает.

Дакота медленно обнимает меня в ответ, но через несколько секунд отстраняется.

– Как ты? – спрашивает Стивен, и я киваю.

– Я в порядке.