Хочу, чтобы кто-нибудь дал мне успокоительное и я могла заснуть без сновидения. Я не хочу видеть Никс во всем, я хочу, чтобы моя лучшая подруга была жива, но, очевидно, мои желания не сбудутся.

– Ты все еще ночуешь в своей квартире в «Луке и стрелах»? – спрашивает Джейс, меняя тему.

Этим он вызывает у меня еще бо́льшие подозрения, но, по крайней мере, он не пытается выяснить, как я справляюсь с ситуацией, хотя на этот вопрос я уже могу ответить.

– Иногда я ночую здесь, – признаюсь я. – Просто чтобы помочь Витории с…

Святым.

Хотя я начинаю думать, что бесполезна и в этом. Потому что он совершенно недосягаем.

– Еще я продала свой дом и купила квартиру в центре города, где сейчас и живу.

– Когда ты успела? – спрашивает Джейс, прищурившись.

– Недавно, – уклоняюсь я от ответа.

Потому что я продала свой дом через два дня после смерти Никс. Она так часто ночевала у меня, что теперь я не могу спать спокойно, не погружаясь в кошмары. Я не помню большинство своих плохих снов, но чаще всего просыпалась от приступа панической атаки, не имея возможности заснуть вновь. Еще хуже то, что когда я просыпалась, то не могла понять, закончился ли мой кошмар или он продолжается наяву.

В общем, я не собиралась возвращаться в этот дом и наняла грузчиков, чтобы они собрали все мое барахло и отвезли его в камеру хранения, где я отсортировала вещи, которые хотела сохранить.

Мне нравится купленная мной квартира. Там я не одинока – стоит открыть окна, и до меня тут же доносится городской шум, сирены и голоса людей. К счастью, со всех сторон меня окружают соседи, но правда в том, что я купила эту квартиру почти год назад и она просто пустовала, потому что я боялась перемен.

Теперь это кажется смешным. Судьба буквально сказала мне: «К черту твой страх, Артемида. Лови перемены».

Я выпрямляюсь и смотрю Джейсу в лицо.

Антонио и Витория уже удалились в свою комнату, их дети, которые приехали на поминки Никс, остановились у друзей, а Кора исчезла в гараже с Аполлоном. У меня скручивает живот, потому что я знаю, чем они собираются заниматься тайком ото всех, но предпочла бы этого не знать. Но когда я вижу перед собой Джейса, во мне вновь просыпается любопытство.

– Итак, как складываются ваши отношения? Вы чередуетесь или договариваетесь заранее?

– Я и Кора?

Я машу рукой, дабы он понял, что в его предложении не хватает несколько ключевых членов, но он прикидывается тупицей с пустым выражением лица.

– Ты, Кора, мой брат, Вульф. Мне интересно… – Я морщу нос и понимаю, что уже передумала. – Неважно. Я не хочу знать.

– Я так и думал, – смеется он.

– Ты хочешь меня о чем-то спросить? – Я поднимаюсь с дивана на шатких ногах и слегка покачиваюсь, но Джейс слишком хорошо меня знает, поэтому не пытается мне помочь.

И как только я расставляю руки в стороны и обретаю равновесие, то снова лучезарно улыбаюсь.

– Ну, так что?

– Пойдем со мной, – говорит Джейс и наклоняет голову в сторону коридора.

Я пожимаю плечами, но следую за ним к кабинету, расположенному в задней части дома. Антонио любит говорить, что этот кабинет принадлежит ему, но больше времени за его большим дубовым столом проводит, конечно, Витория. Она оплачивает счета, поддерживает порядок в доме, и, черт возьми, я даже видела, как она просматривает квитанции из его ресторана. Антонио гений на кухне, но он абсолютно не разбирается в бухгалтерии.

Я переступаю порог, и Джейс закрывает за мной дверь.

– Что она здесь делает?

Обернувшись, я вижу, что на полу, в углу, окруженный грудой книг, сидит Святой. Каждый раз, когда мы встречаемся, я вижу его на чертовом полу, и выглядит он, честно говоря, чертовски несчастным. И к тому же замученным.

Он прошел через настоящие пытки, на которые его обрек Кронос. Не говоря уже о том, что этот Титан убил любовь всей его жизни.

Вздохнув, я отворачиваюсь от Святого. Ранее он ясно дал мне понять, что не хочет видеть меня рядом, хотя я пыталась ему помочь. После того что случилось, Святой остался в моей квартире. Он уснул на моем диване, а утром я приготовила ему завтрак, который так и не был съеден; после этого Святой ушел. И вот я здесь. Все еще слоняюсь по этому дому, будто он изменит свое мнение.

– Артемида. – Джейс берет меня за руку. – Ты же готова на все ради своих друзей?

Я прищуриваюсь, глядя на него, потому что Джейс абсолютно прав, но я не могу понять, какое отношение это имеет к Святому.

– Ни в коем случае. – Видимо, Святой что-то понял в бреднях Джейса.

Я сжимаю челюсти и жду, когда Джейс перейдет к сути. Под моим свирепым взглядом он отпускает мою руку и потирает затылок, который начинает краснеть.

– Святой угрожал покончить с собой, – выпаливает он.

– Да пошел ты! – выкрикивает Святой.

– А галерку я попрошу заткнуться! – прикрикиваю я на Святого, и Джейс злобно смотрит на своего друга.

– Ты сказал, что я могу выбрать кого угодно. Я выбираю Артемиду.