– Синклеры. – Джереми выходит за мной на улицу, а его дети следуют за нами. – Я познакомился с твоим отцом, когда он был простым журналистом.

– Он упоминал об этом, но не сказал мне, кто ты.

– Кен хорош в защите своих источников и своих друзей.

Мы занимаем места на веранде, и я делаю несколько глотков кофе.

На дворе стоит разгар июня, и, несмотря на прохладный воздух, день сегодня обещает быть теплым. На мне надеты шорты и толстовка, но я бы хотела надеть что-то еще, возможно, для того, чтобы спрятать голову.

В песок?

Вот бы я могла превратиться в страуса…

К сожалению, мне просто приходится смириться с тем, что настало время задавать трудные вопросы, и, несмотря на страх, я задаю первый, на который уже знаю ответ:

– Ваша жена была родственницей моих биологических родителей?

– Вильма, – кивает он. – Твой отец Брэндон был ее старшим братом, а она – самым младшим ребенком в семье. Средним был Мэйсон.

Значит, средним был отец Алекса.

– Как…

Как что?

Как мои родители познакомились? Как они умерли? Какими они были людьми?

Мои глупые глаза снова горят от выступающих слез.

Я смотрю на подъездную дорожку, а затем на линию деревьев, пытаясь уловить за ними хоть какое-то движение. Джейс и Аполлон обычно бегают по одной из тропинок вдоль воды, так что они должны появиться оттуда. Именно к этому просвету среди деревьев я бежала, когда за мной погнался Вульф…

Внезапно Надин наклоняется вперед и берет меня за руку.

– Я раньше нянчилась с тобой, – говорит она, и я чувствую, как прохладна и суха кожа ее руки.

Алекс упоминал об этом.

– Твоим родителям нравилось устраивать ночные свидания, – говорит она. – А летом мы с Нейтом оставались у вас дома, пока они работали. Ты была самым милым ребенком на свете.

Черт побери.

– Твои родители любили тебя, – добавляет она твердым голосом. – Ты была для них целым миром.

– Спасибо. – Отстраняюсь я и, чтобы скрыть дрожь, подтягиваю к себе колени и обхватываю их руками. – Никто не знал, куда я делась?

Они обмениваются взглядами, и я слегка выпрямляюсь.

– Что?

– Пойми, Кора, – нерешительно говорит Нейт. – Это было безумное время. Банды только начали приходить к власти, и твои родители изо всех сил боролись с ними. Всем было очень трудно. Не было никаких правил, а на улицу было опасно выходить даже днем, если в тебе текла кровь Стерлингов.

– Ладно…

– За год до этого мой брат и его жена погибли при пожаре, – говорит Джереми. – Полиция подозревала поджог, но его, как известно, трудно доказать, а еще труднее осудить виновного в нем. Так что тот, кто устроил этот пожар, вышел сухим из воды. И именно тогда мы начали подозревать, что смерть Мэйсона была связана со смертью Вильмы.

– А мои… биологические родители?

Я знаю, что они были убиты выстрелами в голову. Во всяком случае, так говорилось в газетных статьях, которые мы нашли в архивах библиотеки.

– Мы хватились их, когда Брэндон пропустил нашу встречу, – говоря это, Джереми кажется огорченным, его брови нахмурены, а губы сжаты. – Но к моменту их обнаружения с их смерти прошло уже больше двадцати четырех часов, а ты просто пропала.

– Они… – Я закашливаюсь. – Они отослали меня? Они предвидели то, что должно произойти?

– Твои родители пытались держать все под контролем, и они могли сделать все что угодно, лишь бы уберечь тебя.

– И мы тоже, – добавляет Надин, и я смотрю на нее, сдвинув брови в недоумении.

– Что ты имеешь в виду?

– Тебе небезопасно находиться здесь, – мягко говорит она. – Ты – Стерлинг.

– Ты тоже Стерлинг, – напоминаю я, и она качает головой.

– Да, но не наследник. Так сложились обстоятельства, что я ношу фамилию Брэдшоу, и крови Стерлингов во мне недостаточно. Весь этот город был построен на имени Стерлинг.

Внезапно мое внимание привлекает движение на краю подъездной дорожки. Джейс первым прорывается сквозь деревья, и его спринт переходит в бег трусцой. Секундой позже за ним следует Аполлон. Они оба улыбаются, расслабившись после бега. Их тела покрыты потом, а футболки сняты и заправлены за пояс шорт. Я стараюсь не пялиться на их великолепные прессы, потому что мне сразу хочется слизать с них пот и заняться более захватывающими делами.

Внезапно Джейс поднимает голову и резко останавливается.

На прошлой неделе ему сняли швы, и врач, сказав, что рана заживает довольно хорошо, похвалил Джейса за проявленный покой, чем вызвал у меня фырканье. Потому что Джейс совершенно не придерживался предписанного режима. Но неважно. Его рана все еще не зажила полностью, а место, где недавно находились швы, было розовое и теплое на ощупь. В итоге врач разрешил ему заниматься более тяжелыми физическими упражнениями, к которым относились бег и секс. На этом месте я тоже едва не фыркнула, потому что колотая рана не повлияла на активность Джейса. О чем мы, разумеется, не собирались сообщать доктору.