Я смотрю на троих парней и замечаю их обмен взглядами. Аполлон первым понимает, что мне нужно, и, вернувшись в душевую кабинку, включает воду, чтобы та нагревалась.

Я протягиваю Вульфу руку, и он подходит ближе и обнимает меня.

– Ты в порядке? – спрашиваю я его на ухо.

– Мне вроде как хочется врезать Джейсу за то, что он так грубо обошелся с тобой, но да.

Мне хочется сказать ему, что скучать по отцу и одновременно радоваться тому, что тот мертв, – это нормально, и эти вещи могут сосуществовать в его жизни. Но я не хочу поднимать эту тему.

Вульф подталкивает меня в сторону душевой, и я захожу в большую кабинку, в которой, как я уже говорила ранее, хватает места для всех нас. Вульф смывает остатки мыла со своих волос, а я встаю под душ и намыливаюсь гелем для душа. Когда я поднимаю взгляд, то вижу, как все они смотрят на меня, и краснею.

– Что?

– Ты такая чертовски сексуальная, – бормочет Аполлон и, бросаясь ко мне, целует.

– Спасибо, – смеюсь я ему в рот.

Вульф жестом призывает меня продолжать, но кажется, я не могу стереть улыбку со своего лица, даже когда тру губкой грудь.

Почему они всегда заставляют меня чувствовать себя так хорошо? Даже когда стою перед ними на коленях, я чувствую свою силу. Это полная противоположность тому, как меня воспитывали, и тому, как ко мне относился человек, из-за которого я приехала в Стерлинг-Фолс.

При мысли об этом я будто бы трезвею.

– Что не так? – спрашивает Вульф, замечая изменения в моем настроении, и я качаю головой.

Видя, как они прищуриваются, глядя на меня – причем все одновременно, – я поворачиваюсь к ним спиной и начинаю смывать с себя гель для душа.

Мне кажется, будто бы я повернулась спиной к своему врагу, и оглянуться – это ужасная идея. Вот только мои враги стали моими любовниками.

Все-таки развернувшись, я ударяюсь спиной о кафельную плитку, потому что не ожидала, что они подойдут ближе. Я снова оказываюсь с ними лицом к лицу, и Джейс перенаправляет брызги воды, чтобы те не попали ему в лицо.

– Я просто думаю о том, как мне повезло, что у меня есть вы, ребята, – говорю я, вздыхая. – Я рада, что больше не нахожусь в ловушке отношений с Паркером, – бормочу я так быстро, как только могу.

– Этот ублюдок тебя не заслуживал, – шипит Вульф.

Я отвожу взгляд и спрашиваю о том, чего я на самом деле боюсь:

– Как ты думаешь, он мог выжить?

Вульф колеблется, и этого ответа для меня достаточно.

– Думаешь, он может стоять за змеями? – решительно задаю я следующий вопрос.

В любом случае лучше озвучить все мои страхи, и, кроме того, моей киске нужен долбаный перерыв.

– Он работал в Управлении по борьбе с наркотиками Стерлинг-Фолса, поэтому мог найти способ пронести наркотики в наш дом и подбросить их в джип…

– Это дело рук труса, – выплевывает Джейс. – И вообще все, с чем мы имели дело до сих пор, – было сделано трусом. Они просто пытаются запугать тебя.

– Кроме убитых Адских гончих, – внезапно говорит Вульф, и я съеживаюсь.

Я совсем забыла о них, но теперь это обстоятельство всплыло снова. Мы с Джейсом и Аполлоном уже предполагали, что мертвые Адские гончие могут быть как-то связаны со мной. И пока я заканчиваю приводить себя в порядок, Аполлон излагает Вульфу свою теорию об обезглавленной змее в моей постели.

Оставив их заканчивать принимать душ, я оборачиваюсь полотенцем и ставлю обратно на стойку вещи, которые свалил с нее Джейс.

– Я должен вам кое-что сказать ребята, – говорит Вульф, и, повернувшись к ним, я снова вижу, что их лица обращены ко мне.

– Что такое?

– Те тела… – вздрагивает Вульф.

– Выкладывай уже, мужик, – торопит его Джейс, и Вульф сердито смотрит на него.

– Те Адские гончие взаимодействовали с Корой, и на их телах были вырезаны ее инициалы.

– Ты… они… – Я начинаю задыхаться и хватаю Аполлона за руку.

– Первые трое были с тобой, когда мой отец повез тебя на видеоконференцию, – объясняет он. – Они были его охраной. А последним трупом был человек, с которым ты дралась на Олимпе.

– Вот черт, – выдыхаю я.

– Именно он, – соглашается Аполлон, ведь Вульф подтвердил его теорию.

– Все в порядке, Кора. – Вульф снимает полотенце с талии и вытирает им верхнюю половину своего тела. – Здесь до тебя никто не доберется.

Кора Синклер, Корин Стерлинг.

У двух моих имен одинаковые инициалы, и поэтому мы не сможем узнать, кто стоит за этими убийствами. Кто-то, кого я знала в прошлой жизни, или Паркер. А может, я привлекла внимание старого врага моих биологических родителей?

Я держу зонт над головой Коры, и мы гуськом идем по мощеному тротуару. Она держит меня за руку и прижимается ближе, чтобы укрыться от дождя. Погода сегодня разделяет наше горе. В небе то и дело сверкают молнии, после которых гремит гром.