Мы ехали и ехали, пока не оказались у ворот, на замке которых он набрал какой-то код. Теперь я смотрю на морозильную камеру в углу гаража и понимаю, что в ней лежит тело его брата. Когда мы только вошли в это помещение, оно показалось мне до боли знакомым, ведь мы были здесь всего лишь день или два назад. Это дом семьи Стила, который находится так близко и одновременно так далеко от Краун-Пойнта.

Он даже не смотрит на меня, и это заставляет меня задуматься, действительно ли он понимает, насколько близок к истине. Однако чем больше я размышляю об этом, тем более странной мне кажется ситуация. Чего-то не хватает, но я не могу понять, чего именно.

Внезапно он прикасается к экрану моего телефона, и тот издает звуковой сигнал, оповещающий о соединении с вызываемым абонентом. Парень быстро убирает телефон от лица.

Видеозвонок.

– Привет, Майлз Уайтшоу, – говорит он.

Его голос заставляет меня нервничать каждый раз, когда он открывает рот, потому что кажется слишком скользким и неестественным.

– Где она? – спрашивает Майлз.

Брат Дэниела поворачивает экран телефона в мою сторону, и я поднимаю голову, чтобы увидеть лицо Майлза.

С ним все хорошо. На его виске повязка, в глазах – безумие, но он в порядке. Когда мой похититель пытался убедить меня в этом, я почти не поверила. Однако теперь я медленно выдыхаю, понимая, что все испытания, которые мне предстоят, будут стоить безопасности Майлза.

– Ты ведь любишь ее, не так ли, Майлз? – спрашивает похититель, опускаясь на колени рядом с моим креслом.

Мои руки и ноги связаны, и я совершенно беспомощна. Все, что я могу сделать – это попытаться отодвинуться от него и не упасть.

– Посмотри на нее, – он хватает меня за волосы и приближает мое лицо к своему, скрытому под маской. – Как она прекрасна и испугана.

– Я убью тебя! – кричит Майлз.

Его лицо тоже можно назвать маской, но, когда он смотрит на меня, его взгляд становится более теплым.

– Так же, как ты убил моего брата?

Я делаю глубокий вдох.

– Ах, любовь всей твоей жизни боится за тебя, – гнусавым голосом говорит он, глядя на меня своими карими глазами, которые, кажется, видят мою душу насквозь. – Вся твоя жалкая ложь оказалась бесполезной. Я был убежден, что не могу тебе доверять. Но в то же время даже если бы я захотел, то все равно не смог бы тебе поверить. Просто у меня слабость к блондинкам, – говорит он, и я содрогаюсь. – Ты забрал моего брата, – продолжает он, обращаясь к Майлзу, – а я собираюсь сделать кое-что похуже.

Он поднимает меня на ноги и тащит к морозильной камере. Протянув другую руку, он направляет камеру вниз, чтобы продемонстрировать, что собирается сделать.

– Ты больше никогда не будешь доверять своему брату, – говорит он, – потому что всегда будешь винить его в убийстве твоей девушки.

С опозданием я понимаю, что именно не так с морозильной камерой. С нее пропал замок. Похититель открывает крышку, и я вижу, что морозилка пуста и суха. Я хватаюсь за край морозилки и отталкиваюсь, стараясь держаться подальше, но вдруг понимаю, что мои пальцы не обжигает лед. Видимо, в какой-то момент он отключил ее от сети.

– О, она так напугана, – внезапно он снова приближает свое лицо к моему, касается моего виска носом, скрытым под маской, и зарывается им в мои волосы. – Я надеюсь, тебе приснятся ее крики, Майлз Уайтшоу, – говорит он, не отрывая взгляда от камеры.

Нет, нет, нет.

Ужас, который я испытываю, настолько велик, что я не могу произнести ни слова. Я лишь издаю стоны, пытаясь высвободиться из его хватки, но он намного сильнее и выше меня. Мужчина толкает меня в морозильную камеру, а затем, схватив за лодыжки, заставляет согнуться так, что я оказываюсь лежащей на боку.

– Кричи, – приказывает он.

Я не хочу подчиняться, но не могу контролировать свои эмоции. Из меня вырывается крик, полный ужаса и страха, которые невозможно сдержать. Когда эхо моего крика затихает, он демонстрирует на камеру, что только что сделал, а после показывает висячий замок, который держит в руке.

Затем он закрывает крышку, и вокруг меня воцаряется полная тишина. Я пытаюсь рассмотреть внутреннюю сторону крышки, но знаю, что это бесполезно: здесь царит такая темнота, что я не вижу даже собственных рук, вытянутых перед собой. Когда мне, наконец, удается дотянуться до крышки, мои легкие заполняются паникой. Я начинаю давить на нее изо всех сил, пока мои мышцы не начинают болеть, а дыхание не становится резким и не отдается эхом в ушах.

«Не двигайся, – тихо шепчет голос в моей голове. – Спокойное дыхание – твой единственный шанс выжить».

Здесь нет воздуха, или, точнее, он вот-вот закончится. Однако Майлз должен был догадаться, что я нахожусь в доме семьи Стила.