— Он не мой мальчик, — сухо отвечаю я, и Вик качает головой.

— Как скажешь.

Он выходит на улицу, и я не сразу замечаю, как передвигаюсь по комнате. Спихиваю руку Джен с груди Хаэля и смотрю на нее таким смертоносным взглядом, на какой только способна. Это, должно быть, сработало, потому что она отступает на шаг назад, стоит с широко раскрытыми глазами и перестает жевать свою жвачку на целую минуту.

— Ты здесь для того, чтобы следить за детьми, а не лапать парней Хавок. Держи свои чертовы руки при себе и делай свою работу.

— На этой неделе был хороший улов, — Каллум поднимает пакет травы. — Хочешо подзаработать? — он кидает ей мешок и ухмыляется. — Делай, что сказала наша девчонка. Наши ребята будут следить за районом. Если что-то понадобится, у тебя есть телефон Вика.

— Поняла, — шепчет Джен, и я отвожу взгляд, чтобы поцеловать Хизер на прощание, а затем выхожу вслед за Каллумом на прохладный вечерний воздух.

— Ваши ребята? — переспрашиваю я, и он пожимает плечом.

— Мы не работаем в одиночку, ты же это знаешь, верно? — Кэл смотрит на меня с кривой улыбкой. — Мы пятеро находимся у руля, с остальными тоже сотрудничаем, но только в том случае, что они понимают кто босс.

— Вик? — догадываюсь я, и Каллум снова ведет плечом.

— Вик, — он кивает и идет к минивэну. Мы все ютимся внутри, по итогу я оказываюсь посередине на среднем ряду — прямо напротив одного мудака.

Аарон за рулем, Хаэль сидит на пассажирском сиденье, Оскар и Каллум оккупировали задние сиденья.

— Мы готовы, — произносит Вик, и я оглядываюсь по сторонам, удивляясь тому, как же много вещей они загрузили за последние десять минут. — Последний шанс, Бернадетт, ты уверена, что хочешь отправиться с нами?

Смотрю на него с мертвой уверенностью в глазах и киваю.

Сначала мне казалось, что я смогу отомстить, не запачкав руки.

Чего я действительно не поняла сразу, так это то, что мои пальцы сразу окрасились, как только я сказала «да» установленной Хавок цене. Но также это значит, что я могу наслаждаться кровопролитием.

Поездка заняла куда больше времени, чем я ожидала. Я перестаю буравить взглядом часы спустя полчаса, мои пальцы танцуют по задней крышке телефона. Меня так и тянет включить его и посмотреть, вдруг мама написала что-то еще, но мои нервы не потянут еще и это, помимо всей остальной ерунды.

— Где находится этот домик? — лицо Вика кажется еще темнее обычного в тени салона минивэна. Никто особо не разговаривал, напряжение повисло в воздухе. Я пока не поняла, это из-за того, что отправились по душу нашего извращенца-директора или же что-то…больше связанное со мной.

— У черта на куличиках, — соизволил ответить Вик, постукивая костяшками об окно и не отрывая от меня глаз. Я встречаюсь с его твердым взглядом. «Я тебя не боюсь», передаю глазами, но, может, это ложь? — после моста Маккензи есть съезд.

Прикусив нижнюю губу, отворачиваюсь к окну. Вокруг ничего, кроме деревьев и густой темноты. В ту ночь, когда парни бросили меня на дороге, я думаю, что это было где-то здесь.

Меня охватила тревога, когда я поняла, что сижу в забитой сильными и безжалостными мужчинами машине. Здесь никто бы не услышал или крики. Они могут сделать со мной все, что захотят.

— Каков план? — слышу свой голос, почувствовав, словно он отделился. Онемение. Укутываюсь им, как одеялом, держась подальше от Виктора Чаннинга.

— Если только он там, — начал было Вик, но Оскар его прервал.

— Он там.

Он был непреклонен, как будто искренне верил в то, что ни разу не совершал ошибок за свою жизнь.

— Вопрос только в том, один ли он или нет, с медсестрой или какой новой девчонкой.

— А что с той медсестрой? — интересуюсь я, пытаясь вспомнить ее имя. Уитни или… Уитни и что-то еще. Все студенты Прескотта называют ее «О, да, Скотт», потому что Скотт — это первое имя Вана. Нет ни одного чертова студента, который бы не слышал этого: «Да, Скотт, да!» из медкабинета.

— А что с ней? — спрашивает Вик, продолжая игнорировать мое присутствие. Вообще-то, я вполне уверена, что он испепеляет взглядом затылок Хаэля.

— Если она окажется там, то что тогда? — давлю я. — Она тоже попадает под удар?

— Ее не было в твоем списке, — Оскар говорит и без того очевидные вещи, — у нас слишком много забот, чтобы еще заниматься благотворительностью. Если она тоже будет там, то вырубим ее и привяжем к дереву, пока не закончим с Ваном.