Хаэль выпихивает меня в коридор, толкнув спиной в шкафчики, и склонился надо мной. Его губы падают на мои до того, как я успеваю отклониться, оставляя от гнева одну лишь дымку и мою неспособность дышать.

— Хотел попробовать, как я чувствуюсь на твоих губах, — он издает очередной смешок, и, оттолкнувшись от стены, исчезает в коридоре, должно быть, направился на следующий урок. Все до единого уставились на нас, но не то, чтобы это имело значение.

В школе Прескотт все знают, что с Хавок шутки плохи.

После занятий я спускаюсь по ступенькам в поисках Хаэля и нахожу его на обочине через дорогу, музыка разрывает его динамики, пока его рука отбивает ритм по вишневому металлу.

Как хорошая девочка, я посмотрела по сторонам, прежде чем перейти дорогу, обхожу машину спереди и сажусь на переднее сиденье.

— Ждём Оскара и Каллума, — поясняет Хаэль, когда мы не трогаемся с места, докурив сигарету, выкидывает ее в открытое окно. Он протягивает мне пачку, и я осторожно вытягиваю одну сигарету, чтобы избежать прикосновения наших пальцев.

Я опустила Хаэля Харбина на колени в кабинете директора, думаю я, сделав глубокий вдох, надеясь, что никотин поможет избавиться от мыслей. И все это только ради желания отомстить. Маленькая улыбка появляется на моих окрашенных губах. Есть куда худшие способы сломить врагов.

Появляется Оскар, облаченный в свой костюм, и Каллум в мешковатой синей толстовке с отрезанными рукавами позади него.

Они направляются к нам, и я уже собираюсь встать, когда Хаэль удерживает меня, вылезает сам и откидывает сиденье, чтобы двое других парней могли забраться внутрь. Это выглядит уморительно, как будто мы сидим в какой-то клоунской машине. Для этих огромных парней здесь слишком мало места, но никто не жалуется.

— Мы можем где-нибудь перекусить перед тем, как поедем к Аарону? Я чертовски голоден, — стонет Каллум, и этот горловой звук вызывает мурашки по телу. Он стискивает кожу моего сиденья и смотрит мне в телефон, пока я соображаю над очередной ложью для своей матери. Его запах окутывает меня — приятное сочетание крема для бритья и талька. — Может, взять на вывоз?

— Если это не обговорено с Виком, я никуда не поеду, — говорит Хаэль и выдавливает смех в конце. — Думаю, что мы с Блэкбёрд привлекли достаточно проблем себе на задницу.

— За то, что трахались в твоей машине позади школы или то, что решили перенести обед на другой уровень? — интересуется Оскар, и я испепеляю его взглядом через зеркало заднего вида, а он едва ли отрывает взгляд от экрана.

— Обед на другой уровень? — переспрашиваю я, и Каллум хихикает с низким звуком. В его смехе проскальзывают нотки укоренившейся боли ее принятия. Та самая темнота, в которой я живу, среди которой я научилась быть счастливой.

Дурацкая дрожь.

— Ты знала, что охотники отправляют своих собак, чтобы те раздобыли им еду? — спрашивает Каллум, и я смотрю на него вопросительным взглядом. — Так вот, Хаэль — это та самая собака.

— Тогда кто добыча? — решаю спросить перед тем, как догадаться. — Директор Ван.

Нажимаю на кнопку «отправить», гадая, сколько времени мне даст моя удача перед тем, как моя мать задумается, где я постоянно пропадаю. Поэтому я всегда беру с собой Хизер. Постоянно. Мы забираем ее сразу после продленки.

— Я думала, что мы займемся Кали.

— Кали увязалась за Энсбруками и Картерами, — поясняет Оскар своим ангельским голосом. Он наконец-то отрывается от своего айпада и складывает татуированные руки на нем. — Нужно больше времени. Директор Ван становится реальной проблемой.

— Он вытащил Вика из класса и потащил к себе в офис, чтобы назначить ему дежурство по уборке на выходных за нарушение дресс-кода, — Каллум рассказывает чуть больше, и Хаэль издает удавленный звук, его пальцы крепче обхватывают руль.

— Почему я впервые слышу об этом?

— Может, дело в том, что вы, ребята, были слишком заняты тем, что трахали друг друга, чтобы проверить общий чат? — спрашивает Каллум и, наклонившись ко мне, выхватил телефон. Он открывает сообщения и пролистывает вниз целую кучу всплывающих сообщений, одна из которых от Вика, они датированы вчерашним днем. У-упс. Вечером я была слишком занята, когда пришли эти сообщения. Я никогда раньше не состояла в чате, который действительно стоило бы проверять.

— А теперь, Бернадетт, спроси у Вика, можем ли мы заехать за едой? Если это будешь ты, что-то мне подсказывает, что он согласится, — Кэл хихикает, и я хмурюсь.

— Что-то я не понимаю, — говорю я, но Каллум только смеется, и никто из парней не вызывается мне объяснить.

Мы едем к Аарону, и Каллуму остаётся только хныкать, как маленькая сучка, о том, что он голодный. Вик сидит на одном из кресел на лужайке с сигаретой в руке и сильно хмурится, а я гадаю, как такое выражение может быть на столь прекрасном лице.